Столичный доктор. Том II (СИ)

Тем более, что мой противник в победе уверен.

Настроиться по рецептам древних удалось необычайно быстро. Будто я каждый день этим занимался часов по пять на протяжении последних ста лет. Команда распорядителя донеслась как через слой ваты, и я тут же поднял свой пистолет.

Глава 4

Арестовали меня ночью. В прихожей раздался какой-то шум, ругань Кузьмы. Дверь спальни открылась, внутрь вошел мой старый недобрый знакомый Емельян Федорович Хрунов с керосиновой лампой в руках. Наплевав на все нормы приличия — в мокрой шинели, и даже не сняв галоши. За ним толпились полицейские чины в форме, какой-то пожилой мужчина, в очках, с тростью. Я очень порадовался, что отговорил Вику переезжать и сначала провести подготовительную работу с маман. Иначе бы мы не вытерпели, и эту ночь явно спали бы в одной постели. А тут такая «представительная» делегация. Скандал на всю Москву.

— Что за бесцеремонное вторжение?! — я сел в кровати, изобразил гнев на лице.

— Баталов, Евгений Александрович? — усмехаясь, спросил Хрунов.

— Знаете же, кто я. Мы знакомы. И что вы тут делаете?

— Порядок такой, — прокурор прошел в комнату, поставил лампу на стол. — А делаю я тут свою службу.

— Вы же районный прокурор?"

"— Повысили до товарища городского, — Емельян Федорович ласково улыбнулся, оперся на стул. — Не соблаговолите ли одеться, господин Баталов?

— Может, скажете, для чего вы тут?

— Произвести задержание преступника.

— За что?

— За поединок, коего последствием будет смерть или нанесение увечья, или тяжкой раны, виновный в том, если обида, давшая повод к сему, или же в случае, когда того узнать с достоверностью нельзя, — Хрунов, подняв глаза к потолку, явно цитировал какой-то документ, — если вызов на сей поединок сделан им, подвергается заключению в крепости на время от четырех лет до шести лет и восьми месяцев. Статья одна тысяча пятьсот три Уложения о наказаниях уголовных и исправительных Российской империи.

Надо было видеть, с каким торжественным выражением лица произнес это прокурор. Имеет повод. Десять граммов свинца отправились прямиком в плечо Шувалова. Графа развернуло на месте, после чего он закричал и упал лицом в талый снег. Я дошел до барьера, встал, как положено. Может, Шувалов владеет левой, и сделает ответный выстрел. Но нет, боль оказалась слишком сильной, секунданты позвали врача. Дуэль была завершена.

— Судить вас будут. И в крепость.

Лицо Хрунова просто светилось от счастья. Как же… Укатал удачливого конкурента в тюрьму. Теперь может заново подкатить к Виктории. Только вот Талль такого никогда не простит — я уже успел немного изучить характер девушки. Твердый как сталь. Если что-то решила — добьется.

— Ну мы это еще посмотрим. А вы кто? — я повернулся к седому с тростью.