Странствие во тьме

Возбуждение во всем ее теле было таким огромным, что она крутилась, сжимала крепко бедра, терла их друг о друга, прижималась к нему, придушенно стонала.

Как женщина, Ханне созрела уже давно. Правда, никогда еще не испытывала близости мужчины. В таборе строго следили за тем, чтобы девушка до свадьбы была нетронутой. Однажды она попробовала было пообниматься с молодым испанцем из деревни, расположенной невдалеке от табора, но один из цыган увидел их еще до того, как они дошли до решительных действий, и Ханне посадили на целую неделю под домашний арест.

Но сейчас она замужем. И никакого преступления не совершает. Наоборот, Ветле оскорбляет ее, отказываясь выполнить акт, связанный с супружеством.

О, Боже, она не выдержит! Так близко, так близко!

Ветле видел сон. Он снова испытывал прежний кошмар с пауками, ползавшими по его телу. Но сейчас они двигались по другим участкам, забрались ему под одежду, искали что-то другое.

Он весь покрылся потом. Дышал быстро и испуганно, закричал и проснулся."

"Пауки все еще ползали, он ударил их рукой и они спешно убежали, не раньше того, что он успел почувствовать чью-то руку.

В бешенстве он повернулся.

— Ханне!

Она в испуге отскочила насколько могла.

— Чем, черт возьми, ты занимаешься? — зло прошипел он, натянул брюки и застегнул ремень. — Куда ты лезешь? Ты, что спятила?

— Это ведь мое право, — испуганно произнесла она в свою защиту. — Ты пренебрегаешь мной.

— Я к тебе не сватался и никогда не признавал этой проклятой женитьбы. Я еще мальчишка, а не взрослый мужчина и не выношу девчонок. Понятно?

— Но ты бы мог помочь мне, ты мне нужен сейчас.

— Для чего? — прошипел он. — Держись от меня подальше, или я тотчас же уйду от тебя! Впрочем теперь ты и сама справишься, завтра будешь дома. Прощай!

Он встал, а Ханне вцепилась в его руку.

— Будь так добр. Будь добр, не уходи, — молила она. — Больше я никогда не поступлю так, только не оставляй меня.

Ветле удрученно уселся снова.

— Больше такого никогда не должно повториться, ты прекрасно это понимаешь. У меня это вызывает одно лишь отвращение, терпеть этого не могу. Обещаешь оставить меня в покое?

Она замахала руками перед горлом и грудью.

— Честное слово, я умру, если еще раз попытаюсь, обещаю тебе!

Он кивнул головой.

— Ну и отлично. Но однако, думаю, спать я пойду вон туда в церковь, на другой стороне улицы. Ты можешь остаться здесь. Рано утром увидимся.

Она вскочила следом за ним.

— Нет, я боюсь. Мы можем лечь в разных концах церкви.

— Как хочешь.

Они перешли вместе улицу и устроились каждый на своем месте в большой пустой церкви. Мраморный пол был холоден, но Ветле с благодарностью воспринял этот холод.