Странный дом. Недетские игры

– Здесь может быть несколько причин таких действий, – принялся рассуждать Лев Иванович. – Месть. Обида. Желание заставить испытать человека ту боль, с которой пришлось столкнуться преступнику. Или преступник страдает определенным психиатрическим заболеванием, но лучше нас в этом разберется, конечно, Алексей Долецкий. Пойду-ка я пообщаюсь с Александрой. Вдруг, кроме Дубининой, она еще кому-то перешла дорогу?

– Секунду, – остановил его Гойда и вынул из кармана телефон.

Разговор был недолгим. Игорь Федорович напряженно вслушивался в то, что ему говорили. Закончив разговаривать, убрал телефон и выругался.

– Следственный комитет вмешался. Мне надо быть в прокуратуре. Черт, если бы знал, что так получится, то поехал бы с Кораблевой, а потом сюда уже на своей машине. Она у меня третьи сутки под окнами кабинета отдыхает.

– Следственный комитет с тебя спросит, – с удовольствием произнес Крячко. – Порвут на месте. Третьи сутки пошли, а новостей никаких нет.

– Там тоже люди сидят, – резко ответил Гойда. – Может, помогут чем-то. Хотя что-то я сомневаюсь уже, что мы дойдем до чего-то путного. Ладно, работайте. Обо всем докладывайте мне.

– Да поняли мы, поняли, – примирительно произнес Стас. – Сообщи нам насчет записки и шапки. Может быть, экспертиза что-то обнаружит.

– Сообщу. Если необходимо, то привлекайте к розыску Викторию Сергеевну. А я как только разберусь, сразу к вам. Как отсюда до метро дойти? А то на такси времени совсем не осталось.

– Ты хотел сказать «денег», – поправил его Гуров.

– С деньгами порядок, – отвернулся Гойда.

Стас вытащил свой телефон и вызвал такси.

– Будет через две минуты, – объявил он. – За мой счет.

– Ну и зачем? – не выдержал Гойда.

– Не спорь с ним, – попросил Гуров Игоря Федоровича. – На метро надежнее, но не быстро. А на такси долетишь за считаные минуты. Если тебе так спокойнее, то возьми в долг. Все равно потом вместе чей-нибудь день рождения отмечать будем, тогда и вернешь.

Гойда ничего не ответил, но на прощание руку Стасу все же пожал. Крепко так пожал, основательно.

– Пойду прогуляюсь по дворам, – решил Крячко. – Поспрашиваю, посмотрю.

– Давай. Дело хорошее, – одобрил Лев Иванович и зашел в подъезд.

Гуров поймал себя на мысли, что Гойда был прав насчет Кораблевой, в том, что она толковый работник. Во-первых, улики к ней так и липли, ну или она каждый раз находилась там, где они находились. Во-вторых, она сумела выстроить с Долецкой доверительные отношения, чем Гуров мог воспользоваться. Он, конечно, понимал, что такой степени близости, которая сложилась между женщинами, ему не добиться. Но выстроить конструктивный диалог с Александрой он вполне сможет. В-третьих, он оценил терпение Виктории Сергеевны.