Сумасбродка

Грей оказался прав — нельзя больше относиться к нему как к мужу; их совместная жизнь кончилась, едва успев начаться. Нет, это невыносимо, этого просто не может быть…

Джек вскочила, воздев руки к потолку, и выкрикнула во всю силу легких:

— Не-ет!

— Что случилось?

Это спросила Алиса. Каким-то невероятным образом она снова превратилась в совершенно нормальную женщину — как будто они только что мило беседовали о ранних нарциссах.

— А то случилось, что я вышла за Грея, не зная, что он мой брат по отцу!

У Джек чесались руки придушить эту женщину, сжимать и сжимать ее тонкую белую шею, пока не утихнет эта проклятая боль… Но разве такая боль может утихнуть?

— Ты дочь Лева, — рассудительно промолвила Алиса. — И днем мой сын сказал, что женился на тебе.

— Да, я дочь Лева.

— Ты очень на него похожа. Я ужасно испугалась, увидев это сходство.

— Да, я знаю. А кроме того, я немного похожа на Грея, а Грей похож одновременно и на вас, и на отца, Лева. Разве вы сами не замечали? У нас обоих светлые волосы и глаза — хотя у него они немного зеленоватые.

— Послушай, о чем ты толкуешь? Я ничего не понимаю!

— Лев — мой отец. Лев был также и отцом Грея. Вы сами только что об этом рассказали.

— Так ты вообразила, что Лев — отец Грея?

Джек бессмысленно уставилась на странную женщину, и ей вдруг стало казаться, что она уже и сама не в состоянии до конца понять, кто из них двоих сумасшедший.

Неожиданно Алиса расхохоталась и тут же принялась обмахиваться рукой, словно веером.

— Ах, ну что за глупая девчонка! Ты так ничего и не уразумела! Когда Фарли взял меня под свою опеку, он спас меня, спас мою жизнь. Через две недели у меня случился выкидыш: я не смогла носить ребенка от Лева и скинула его как раз перед самой свадьбой, да в довершение всего чуть не умерла сама оттого, что никак не удавалось остановить кровотечение. Фарли не бросил меня, он меня выходил! Ох, я до сих пор вспоминаю, как он обрадовался, что мне не придется рожать ребенка от другого мужчины. Он был так рад, что напился допьяна. Для моего возлюбленного Фарли тогда не играло никакой роли то, что я лишена невинности и что Лев овладел мной первым. Это стало важно потом, когда я оказалась плохой ученицей и не сразу сумела понять всю свою вину перед ним. Фарли так старался, чтобы я осознала, насколько обязана ему, что каждую ночь я думала только об этом. И он был прав.

— Но Лев, судя по всему, твердо верил в то, что Грей его сын, — раздельно произнесла Джек. — Он даже сумел заставить поверить в это лорда Берли.

И тут Алиса снова улыбнулась очаровательной улыбкой.

— Да, я знаю. Это было приятно Фарли — заставить их верить. А потом он мог еще сильнее наказывать меня за ложь. И это тоже было ему приятно.

— Лев звал меня Грациэлла, чтобы это напоминало ему Грея.