Сумасбродка

— Тетушки — чудесные старушки! Они сделают все, чтобы меня защитить, и уж точно не станут вам ничего рассказывать!

— Ладно, это мы еще посмотрим. Между прочим, я тоже продрог до костей. — Устав препираться, Грей устроился рядом с девушкой и принялся нагребать на себя сверху солому. — Вчера вечером я вернулся домой, мечтая пропустить стаканчик бренди и улечься в постель, чтобы во сне увидеть что-нибудь приятное, а теперь вместо этого должен мерзнуть в куче гнилой соломы. И все из-за тебя!

Он с отвращением покосился на свою соседку и только тут заметил, что она беспрерывно чешется.

— Вот дьявол! Из-за этой проклятой соломы ты, того и гляди, сдерешь с себя всю кожу!

Неохотно поднявшись, он скинул с девушки солому и принялся затягивать ворот ее сорочки, при этом ненароком скользнув пальцами по ее груди.

Она так и обмерла от ужаса.

— Ох, ради всего святого, не дергайся! Я не какой-нибудь чертов насильник!

— Перестаньте чертыхаться.

— Любой зачертыхается, если его заставить валяться на соломе в заброшенной развалюхе, да еще при этом терпеть общество девицы по имени Уинифред Леверинг! Лучше лежи и не дергайся.

Повозившись еще немного, Грей наконец с удовлетворением оглядел результат своей работы.

— Вот, теперь ты укрыта как надо. Ну и видок у тебя…

Он расстроенно нахмурился, осторожно пощупал ссадину у нее на виске и помрачнел еще больше.

— Не люблю, когда женщины ходят в синяках. Честно говоря, просто ненавижу. — Он нагреб еще один ворох соломы и улегся рядом.

— А у вас было много любовниц? Вы так ловко управились с застежкой на моей сорочке, как будто проделываете это каждый день.

— Я всегда готов оказать женщине маленькую услугу. Отлично помню, как расстегнул женскую сорочку в первый раз. Все вышло быстро и ловко, не хуже, чем сейчас.

Его речь звучала спокойно и рассудительно, однако Джек не могла ни в чем быть уверена до конца. Те двое мужчин, с которыми ей приходилось иметь дело прежде, вовсе не напоминали порядочных джентльменов и никогда не внимали голосу рассудка и чести.

— Может быть, — нерешительно начала она, — вы просто отвезете меня обратно в Лондон? Там я отлежусь и приду в себя. Тетушек я сумею убедить, что ничего страшного не произошло, и мы просто забудем обо всем, ладно?

— А как только ты встанешь на ноги, то снова постараешься украсть у меня лошадь, так?

Увы, он был прав…

— Даже не пытайся мне врать, у тебя это все равно не выйдет. А теперь слушай: я уверен, что в твоих же интересах говорить только правду и предоставить мне решать, что делать дальше.

Ответом Грею было гробовое молчание.

— Что ж, отлично. Тогда расскажи, что ты знаешь про сэра Генри Уоллеса-Стэнфорда.