Сумасбродка

Барон приподнялся на локте, чтобы заглянуть в скрытое под соломой лицо, и ничуть не удивился, увидев, что девушка замерла, крепко зажмурив глаза.

— Ну что же ты, выкладывай, не стесняйся.

— Он очень нехороший человек.

— Это я и сам знаю. Даже Куинси и тот все понял с первого взгляда. Сэр Генри уже приходил и справлялся о тебе.

— О Господи! Что он вам сказал?

— Что явился в Лондон по своим делам и решил проведать милых тетушек. А потом стал выспрашивать, нет ли с ними некоей юной особы…

— А вы — что вы ответили?

— Вряд ли лакея Джека можно было считать юной особой. Я ответил «нет». Не думаю, что он поверил, но так или иначе, ему ничего не оставалось, как только убраться восвояси. — Грей приподнялся на локте и стал выбирать солому из светлых спутанных волос девушки. — Ты уверяешь, будто никогда прежде не видела голую мужскую грудь, и из этого я могу заключить, что сэр Генри не является твоим мужем.

Она лишь застонала в ответ.

— Нет так нет. Значит, он твой отец?

— Мой папа давно умер! И вообще, нам нужно поскорее вернуться в Лондон, а то Матильда и Мод сойдут с ума от беспокойства.

— Ладно, всему свое время. А пока, поскольку мы оба укрыты соломой, я полагаю, что могу снять штаны.

Барон приподнялся, расстегнул брюки и, стянув их, снова улегся. Колкие стебли мигом вонзились в места, не подвергавшиеся столь жестокому обращению с тех времен, когда ему было пятнадцать и он занимался любовью с очаровательной Флоренс Доббинс на песке среди дюн в Торки.

— Ну, как ты теперь себя чувствуешь? — решив не обращать внимания на неприятные ощущения, произнес он. — Если день будет солнечным, наша одежда высохнет уже через пару часов.

— Теперь мне хорошо…

Услышав странные нотки в ее голосе, Грей заглянул девушке в лицо и только тут обнаружил, что оно все мокрое от слез.

Глава 6

Не раздумывая, барон разворошил солому и привлек беглянку к себе. Ее легкое тело так и обдало его жаром — это казалось тем более удивительным, что совсем недавно она дрожала от холода."

"Грей почувствовал, как она напряглась в его объятиях, словно девственница, угодившая в публичный дом. Впрочем, чего еще ему следовало ожидать? Он обнял ее еще крепче, так что щека девушки оказалась прижатой к его плечу. Разумеется, Грей не мог не заметить, какая нежная у нее кожа. Он осторожно погладил светлые волосы.

— Нечего реветь. Ты сама виновата в том, что мы оказались в таком идиотском положении.

— А зачем вы гнались за мной? Неужели нельзя было просто позволить мне ненадолго взять у вас Дурбана? Я бы обязательно его вернула.

Грею тут же захотелось надрать ей уши, но он кое-как сдержался и лишь чертыхнулся в очередной раз.

— Моя мама никому не позволяла ругаться.