Сумасбродка

Моя мама успела научить меня обращаться со слугами, я умею застилать постель и прекрасно шью. Но, Грей, я совершенно ничего не знаю о своих обязанностях в постели!

— Джек, я торжественно клянусь, что ты обучишься этому очень быстро. Я отличный учитель, и ты получишь столько уроков, сколько я буду в состоянии тебе преподать. Вот почему тебе совершенно не обязательно знать что-то заранее.

Тебе же будет спокойнее оставаться в блаженном неведении до последней минуты… Черт побери, да поди же сюда!

Не в силах больше ждать, он сам ринулся к ней, схватил в охапку, принялся гладить по лицу, сопровождая свои ласки поцелуями. И тут же взвыл оттого, что Элинор вонзила в него свои когти.

— Прости, я, кажется, забылся, — пробормотал Грей, отдирая Элинор от своего плеча.

Джек стояла не шелохнувшись, не спуская зачарованного взгляда с его губ. Она выглядела слегка испуганной… Ну что ж, ей должно быть известно, что занятие любовью — не для слабонервных.

— Джек… — Он легонько погладил ее волосы. — Мы с тобой составим прекрасную пару. А теперь смотри прямо мне в глаза.

Он медленно положил ладони на ее груди и почувствовал, как девушка вздрогнула всем телом.

— Не дергайся. Лучше скажи, что ты сейчас чувствуешь?"

"Джек шумно сглотнула. Потом медленно выпрямилась, отчего ее прелестная головка откинулась назад. Грей с жадностью следил, как трепетно опускаются на щеки пушистые ресницы.

Ее стройная белая шея так и манила к себе, но Грей решил, что для начала хватит чего-то одного, и осторожно стал ласкать ее груди. Его чуткие пальцы ощущали нежную плоть, прикрытую тончайшим шелком. Когда-то он сам обтирал эти груди влажной тканью и прикладывал к ним компресс, спасая Джек от лихорадки. Теперь от одного взгляда на эти груди у Грея захватило дух. Он старательно повторял про себя, что непринужденная беседа лучше всего помогает в данной ситуации.

— Отчего ты молчишь. Джек?

— Я ничего не вижу.

— Потому что ты опять зажмурилась. Взгляни на меня.

Она подчинилась, и тут Грей увидел ее сияющие от возбуждения глаза. Но хотя в паху у Грея все давно затвердело до состояния розового каррарского мрамора, его руки не сдвинулись ни на дюйм.

Наклонившись, он поцеловал ее в шею и распахнул пеньюар.

— Ты смотришь на меня!

— Да, и вижу, что твое тело прекрасно.

— А твое тело тоже должно показаться мне прекрасным?

— Конечно! — Барон молился, чтобы так оно и было. Поцеловав розовые вершины ее грудей, Грей поспешно прикрыл их тонким черным шелком.

— Ну вот, сейчас ты сама вернешься в постель. Завтра уже четверг, так что до пятницы можешь думать о том, как я целовал тебе грудь. Ты постараешься не забыть?

— Я постараюсь, Грей.

Когда Джек ушла, барон обернулся к Элинор, не спускавшей с хозяина загадочного взора круглых зеленых глаз.