Сумасбродка

А ты к тому времени скорее всего уже будешь беременна моим ребенком.

— Неужели твой папаша действительно мог вообразить, будто я предпочту ему такого мерзавца, как ты?

— Ха, женщинам всего-то и надо, чтобы возле них крутилось побольше мужчин, — ничуть не смутившись, ответил Артур. — Это тешит их тщеславие. Просто папа решил, что не стоит так хлопотать только ради того, чтобы уложить еще одну строптивую девицу в постель, и уступил тебя мне. Он предупредил, что ты своевольна и упряма, к тому же слишком много о себе воображаешь. Еще он сказал, что на тебя нельзя положиться и я потрачу время зря, пытаясь тебя укротить. Но на этот раз он, конечно же, ошибся, смею тебя уверить.

Джек стиснула зубы. Решив, что ей все же не следует оставаться в долгу, она с ненавистью произнесла:

— Мой жених тебя убьет.

— Ну может, он бы и захотел это сделать, да руки у него слишком коротки! — Артур расхохотался ей в лицо. — Наглый пижон — вот он кто такой! Я уложу его за какие-нибудь три минуты, и он об этом знает. Не зря я заслужил репутацию лучшего стрелка и фехтовальщика в нашем графстве! Поверь, твой баронишка сточит себе зубы, кусая локти от досады, — ведь мимо его носа проплыло целых шестьдесят тысяч фунтов! И он не станет ничего делать, Уинифред, просто не посмеет. У него духу не хватит пойти против меня!

Джек на этот раз промолчала: она сосредоточенно пыталась ослабить узел веревки у себя за спиной, но, кажется, у нее уже онемели пальцы. Только этого ей недоставало!

Между тем ее похититель наслаждался своей победой. Он посчитал хорошим знаком то, что Уинифред больше ему не возражает, и теперь, решив дать себе передышку от усилий по восхвалению собственной персоны, бездумно смотрел в окно.

Вокруг, насколько хватало глаз, простирались холмы, поросшие тисовыми деревьями. Изредка их карета, мягко покачиваясь на рессорах, проезжала посреди стада коров, а иногда им навстречу попадались овцы, которые, сбившись в кучу, с громким блеянием бросались в сторону от дороги. Хорошо, что его папа любит обставлять свою жизнь с удобством и не пожалел своей кареты, чтобы сыну поменьше пришлось страдать от дорожных ухабов.

Артур снова посмотрел на пленницу и, вытянув длинные ноги, захватил ими ее колени.

— Тебе ведь приятно это, верно, Уинифред? Ну что ж, после нынешней ночи ты будешь только рада, если я прикоснусь к тебе где угодно! Надеюсь, ты все еще девственница?

Но девушка по-прежнему хранила молчание. Черт бы побрал этого Грея с его понятиями о чести! Добейся она своего прошлой ночью — вряд ли нынче утром ее можно было бы считать девственницей. Пока же ей больше ничего не оставалось, как только продолжать упорно трудиться над узлом веревки.

— Ну да, чего уж тут сомневаться. — Артур ухмыльнулся.