Святость и соблазн

— Но почему же ты скрыла от меня эти подробности? — недоуменно спросил Руперт. — Я же искренне пытался помочь тебе!

Флоренс потерлась щекой о его волосы.

— Но я сама верила в них и считала себя порочным, испорченным существом. Я не только боялась за твою жизнь, но и не хотела, чтобы ты относился ко мне с презрением. Ты так много для меня значишь!

— А ты — для меня.

Руперт неожиданно поднялся. И хотя Флоренс со смехом попыталась увернуться, заключил ее в объятия.

— У меня есть еще два часа свободного времени. Как насчет того, чтобы провести его на диване в гостиной?

— Ты читаешь мои мысли, — томно промурлыкала Флоренс и добавила уже серьезно: — Только выведи оттуда Барби, а то она с самого утра смотрит на меня так, будто понимает, что произошло там, наверху. Я… я стесняюсь ее…

Интересно, где она будет сегодня спать: в моей спальне или же предпочтет восстановить статус-кво и вернется в комнату для гостей? — размышлял Руперт, садясь в машину. Хотя в конце концов какая мне разница, лишь бы Флоренс была рядом.

Рядом… Но надолго ли? То, что у нее прежде не было мужчины, ни о чем не говорит. У нее может быть семья, знакомые, коллеги по работе, и, когда новизна их отношений пройдет, Флоренс неизбежно задумается о том, кто она и откуда. Захочет ли она остаться с ним, когда память вернется к ней?..

Закрыв за Рупертом дверь, Флоренс вернулась на диван и привычно включила телевизор. По местному каналу показывали местные новости. По одному из центральных шел детектив. Перестрелки, погони, переворачивающиеся и непременно взрывающиеся машины… Вот на белой рубашке одного крутого парня расплылось красное пятно, и, схватившись рукой за грудь, он рухнул на антикварный столик, разнеся его в щепки. Столик было жалко, парня нет.

Боже, какая скукотища! — подумала Флоренс, зевая, и уменьшила звук. Уж лучше почитать роман, который она взяла в библиотеке у тети Кэйт."

"Флоренс поначалу даже не подозревала, какое наслаждение ей доставит возня с книгами. Она аккуратно расставляла на полках новые поступления, а найдя любимых авторов, открывала наугад страницу и пробегала глазами по знакомым строчкам. Искала по картотеке тех, кто не вовремя возвращает книги, и писала им грозные письма. С удовольствием слушала одного старичка, который утверждал, что сейчас никто не умеет писать так хорошо, как в его молодые годы. Правда, при этом он не мог вспомнить ни одной фамилии авторов.

Тетя Кэйт с гордостью сообщила Флоренс, что это самый активный читатель и член общественного библиотечного совета…

С улыбкой вспоминая подробности первого рабочего дня, она закрыла глаза, так и не прочитав даже названия романа, который положила на колени.

— Тук-тук-тук… — ворвалось в ее сознание, и она в ужасе открыла глаза.