Святость и соблазн

И все, что у них было прежде, сразу стало прошлым, место которому только в воспоминаниях.

— Может, посидим где-нибудь? — робко предложила Леонора, которая тоже чувствовала себя не очень уверенно. — И я расскажу тебе о себе.

— Было бы неплохо, — кивнув, ответил Руперт.

Они направились в уютный полутемный бар отеля, устроились в уголке за столиком, заказали кофе. И Леонора принялась рассказывать.

Ее отец был сенатором, женившимся на своей секретарше, девушке деловой и целеустремленной. Когда у них родилась дочь — хотя сын устроил бы их больше, — они сразу же решили, что та будет журналисткой, пишущей на политические темы. Этому было посвящено все воспитание и образование девочки. Леонора никогда не перечила родителям и с отличием окончила престижный институт.

Однако никто не знал, что она живет двойной жизнью и, когда есть возможность, предается мечтаниям об удивительных приключениях, красивой романтической любви. В какой-то момент желание сделать эфемерные зрительные образы, возникающие в сознании и тут же исчезающие, более прочными, «долгоиграющими» заставило ее сесть за машинку.

Когда первое произведение под названием «Страсть на гребне волны» было полностью готово, Леонора выбрала в справочнике среди фамилий литературных агентов наиболее ей приглянувшееся и, набравшись храбрости, отправила ему рукопись. Без какой-либо надежды на ответ. Но неожиданно он пришел. Более того, Ф.А. Парето пригласил ее зайти к нему в офис.

С этого момента Леонору словно подменили. Она впервые в жизни взбунтовалась и настояла на своем. Ушла из дому. Бросив работу в престижном еженедельнике, поступила по совету мистера Парето на курсы литературного мастерства и продолжала писать. Ее произведения стали публиковать все большими тиражами, и постепенно Леонора Баулер превратилась в популярного автора дамских романов, обретя материальную независимость. Она даже купила небольшой дом в пригороде Вашингтона, где перед входом в больших горшках все теплое время года цвела герань.

Родители были вынуждены смириться, но внутренне отдалились от не оправдавшей их надежд дочери.

— Они так же далеки от меня, как и родители Дороти от нее, хотя Вашингтон гораздо ближе Амазонки, — с печальным вздохом призналась Леонора, рассказывая о родителях.

Солидные гонорары, которые она теперь получала за свои книги, навели на мысль посещать те места, в которых будут действовать герои ее романов. Чтобы достовернее передать их ощущения и окружение, убеждала она своего литературного агента.

Но привычка грезить наяву порой приводила к тому, что, увлекшись, Леонора настолько погружалась в вымышленный мир, что забывала о таких реалиях обыденной жизни, как срок представления рукописи в редакцию, типографский план и прочее.