Свидание под мантией

Первая, потому что, как всегда, вечером ушла в свою хибарку, а вторая по причине отъезда в Москву.

– Ужас! – испугалась домработница.

– Нет, это единственный выход из положения, – отрезала Софья. – Народ станет считать Нечаевых погибшими. Виктор избежит тюрьмы, имя Геннадия Андреевича не будет замаранным грязью. Один из моих бывших подопечных отсидел срок за изготовление фальшивых документов, он мне сделает…

Софья остановилась.

– Ира! Не время сейчас полностью излагать мой план. Запомни то, что нужно, твоя задача быстро купить новую квартиру, перевезти туда Сонечку с Витей и ждать моего прихода.

Ждать! Может, я задержусь, но совершенно точно приеду. Не сомневайся! Жди! Не верь никаким слухам обо мне! Я не умру! Ира, доверяю тебе самое дорогое: девочку и сына, береги их! И жди меня. Поклянись на иконе, что будешь ждать, несмотря ни на что.

И домработница дала обещание никогда не бросать «мужа» и «дочь»."

"– Вот почему в нашей семье нет фотографий, – ошарашенно протянула Ксюша. – А Петр, очутившись в больнице, принял меня за Арину. Ольга Ивановна воскликнула: «У тебя одно лицо с Ариной и пальцы к вискам так же подносишь».

Петр Сергеевич внезапно стал вспоминать прошлое. Он на свои руки посмотрел и сказал: «Они не мои, у меня кожа не такая». Ну конечно! Виктор-то был молод, у него не было пигментных пятен. Вот бедняга! Он не узнал свои постаревшие лапы, а вовсе не сходил с ума, как я думала. Наоборот, ум к нему возвращался! А еще мне привиделась сцена: Мармеладовна в светлом платье с красной каймой. Думаю, это была ночная рубашка в крови Геннадия Андреевича, небось Софья Михайловна испачкала подол, когда находилась около трупа мужа. И «Чинара»! Мы ходили в этот ресторан, там очень вкусно готовили! Я будто оживаю сейчас! А еще мы на днях с отцом, то есть с Петром Сергеевичем, вернее, с Виктором, ездили к бабке, я хотела его от алкоголизма избавить, а знахарка отказала, понесла чушь про какой-то штырь в голове и у отца, и у меня, она приговаривала: «Ему за дело, а тебе за чужой грех». Я посчитала старуху обманщицей, вымогательницей, но она, оказывается, поняла, что мы лишены памяти. Как это у нее получилось?

– Иногда среди старух встречаются настоящие целительницы, – сказал Вик.

– Мы с отцом зашли по дороге в забегаловку! – не успокаивалась Ксения.

 – Даша, помнишь, он заглянул в туалет, увидел, что уборщик расписывается в графике, а тот решил пошутить, сказал, что всем посетителям положено отмечаться. Мы в тубзик зашли, а папахен с трудом – давно ручку не держал – выводит на листке: «Викнеч» – Виктор Нечаев! Профессор-то усыновил пасынка, значит, дал ему свою фамилию. Помнишь? Я еще сказала: «Кирдык котенку, забыл, как его зовут!» А оказывается, он вспомнил свое имя! С ума сойти!

Я молча кивнула.