Свидание под мантией

Беседа получилась жесткой, мать заявила:

– Нечаев изнасиловал меня в подростковом возрасте, а потом долгое время пользовался мной, как секс-рабыней. Никаких чувств к тебе, Соня, я не испытываю, хочу навсегда забыть некоторые факты своей биографии. И уж совсем страшно вспоминать момент, когда Виктор убил отчима и кровь профессора полилась на меня! Ужас!

Присутствовавший при разговоре Сергей Лукьянов обнял жену:

– Тише, милая!

Потом он повернулся ко мне:

– Дарья, вы понимаете, что Ксения не можешь жить у нас?

Я кивнула.

– Я готов давать ей деньги, куплю квартиру, машину, обеспечу по полной, – продолжал бизнесмен.

 – Небольшое условие: она остается Ксенией Королевой и не говорит, кто ее настоящая мать.

Я молча слушала перечисление золотых гор и молочных рек с денежными берегами. Может, объяснить Сергею, что Арина врет? Я уже успела поговорить по душам с Ириной, и та откровенно рассказала мне, как обстояли дела у Нечаевых. Арине безумно нравился Геннадий Андреевич, и одно время они жили душа в душу, но потом любовник надоел молодой женщине, она бросила его ради другого мужчины, решив заодно избавиться и от ребенка, который был неприятным напоминанием о связи с профессором.

И в момент начала романа с Геннадием Арине было за двадцать лет, она не являлась подростком. Она никогда не вспоминала о покинутой дочери, та ей понадобилась, когда речь зашла о победе мужа на выборах.

– Давай паспорт, – потребовала Арина у Ксюши.

– Зачем? – спросила та.

– Он нужен для покупки квартиры, – нетерпеливо пояснила Лукьянова.

– Спасибо, – ответила Ксю, – мне есть где жить, я останусь вместе с мамой и Лерой.

Наверное, вы в курсе, что Петр Сергеевич, он же Виктор, скончался в больнице от удара?

– Да, – фыркнула Арина, – это лучшее, что он мог сделать! Убийца! Из-за него вся каша заварилась.

Я прикусила язык, хотя наружу рвались слова. Нет, дорогая, беда явилась на свет в тот день, когда ты, забыв о порядочности, залезла в кровать к отчиму. Но какой смысл будить совесть Арины? Да и нельзя взывать к тому, чего нет.

– Ирине и Лере без меня трудно придется, – продолжала Ксюша. – Я буду учиться, параллельно пойду на работу, все устроится.

Маме было очень тяжело и плохо, мой долг…

– Она тебе не мать! – вдруг оскорбилась Арина.

Ксения вскочила.

– Ты прикидывалась доброй бабушкой, пыталась наладить со мной контакт, чтобы выудить необходимые сведения, но один раз сказала верную фразу: не та мать, что родила, а та, что вырастила. Наконец-то я сообразила, кто моя настоящая мать, а от вас мне ничего не надо!

– Вот дура! – вскочила Арина. – Сережа, уходим, нам же лучше!

Лукьяновы переглянулись и пошли к двери.