Свидание под мантией

– Жена не должна догадаться, что ты пытаешься бороться с алкоголизмом.

– Очень мудрено, – расстроенно сказал отец, – я не запомню!

Ксюша погладила его по голове.

– Ешь спокойно. И слушай меня.

– Хорошо, доченька, – кивнул Петр. – Ты очень умная!

– Запомни: Ирке ни слова! Ты сегодня из дома не выходил.

– Ага.

– Мы никуда не ездили.

– Угу.

– И водку не пей!

– Да! Ни за что, – испугался алкоголик, – мне сейчас гораздо лучше стало! Голова не болит и не тошнит.

– Вот и хорошо, – сказала я, – поехали.

– Куда? – заморгал Петр.

– К бабке, – вздохнула Ксюша.

– К Полине? Она добрая и суп вкусный варит, – пришел в восторг ее отец.

– Вот черт! Совсем забыла про обретенную родственницу, – воскликнула Ксю. – Лерка и Ирка гарантированно раньше восьми не придут. Первая в школе, у них сегодня занятия в театральном кружке, а вторая моет пробирки допоздна. Но Полина-то может заявиться в любое время. Интересно, куда она подевалась? Ладно, с трудностями надо бороться по мере их поступления, зачем заранее усложнять себе жизнь, вдруг Полина припрется к полуночи? Хотя интересно, где старуха шляется?

* * *"

"Целительница жила в покосившейся избушке.

Я и не предполагала, что в ближнем Подмосковье сохранились такие места. Вроде от станции два шага, до Москвы десять минут езды, а глухомань. На звонок никто не отреагировал, пришлось колотить в дверь ногой.

– Иду, иду, – закряхтели внутри, – вот люди шебутныя. Куда торопитесь?

Дверь распахнулась, сгорбленная старушонка, опиравшаяся на клюку, прохрипела:

– Зачем пожаловали?

– Я звонила вам насчет алкоголика, – начала Ксения.

– Аха! Проходь сюды, направо.

– Не хочу, – уперся Петр, – мне тут не нравится.

– А и не нужен ты мне, – резво отреагировала бабка и захлопнула дверь.

– Лучше молчи, – велела Ксения отцу и принялась барабанить кулаком по филенке.

Старушонка высунулась наружу.

– Чего надо?

– Мы лечиться пришли, – напомнила Ксю.

– Его не возьму.

– Почему?

– Он мне не верит!

– Неправда! – закричала Ксю. – Папа просто мечтает на прием попасть.

– Пусть сам скажет, – не сдалась целительница.

Ксения тряхнула отца.

– Ну, говори!

– Что? – не понял он.

– «Верю тебе!»

– Кому? – спросил папашка.

Я показала на знахарку.

– Вот ей!

– Не ей, а бабе Моте, – обиделась старушонка.

– Бабе Моте? – переспросил Петр.

– Видите, – обрадовалась я, – теперь дело улажено! Извините, мы не хотели вас обидеть.

– Так мне все равно, – заквохтала баба Мотя, – домовой оскорбился. Пакостить начнет, не даст лечение провести.

– Давайте мы и перед ним извинимся, – предложила я.

– Ен слов не любит.

– А что же тогда делать?

– Подарок ему купи.

– Хорошо, какой?

– Давай сто рублей, сама в магазин слетаю, – приказала бабка.