Табу

Впервые видела его так близко: острый, как лезвие ножа взгляд, слишком прямой нос делал резкие черты лица ещё жёстче. Несмотря на дикий холод, Олег стоял в костюме, ветер колыхал полы сшитого на заказ пиджака, но ни одна мышца на его лице не дернулась, лишь желваки заходили с усиленным остервенением.

– Я слышал о том, что произошло. Соболезную.

– А чего же на похороны не пришёл, раз соболезнуешь? – Прикусила кончик языка, чтобы не разреветься, охранник не входил в утвержденный мною перечень специальностей, перед кем бы я могла излить душу.– Впрочем, не интересно.

Катитесь ко всем чертям со всеми своими соболезнованиями, раутами, условностями, запретами  и лживыми семейными узами! Убивайте друг друга и дальше, перегрызайте глотки, закапывайте заживо, пытайте! Только меня не трогайте! Усёк?

– Доходчиво, – Олег затянулся и резко остановил свой колючий взгляд на мне. По коже побежали мурашки, а позвоночник сковало страхом.– Только и ты усеки, будь так добра, я слежу за тобой. Не знаю точно, что у вас там с Яной произошло, но мне не нравится, когда она нервничает. Видишь ли, я сам начинаю ощущать эмоциональную нестабильность, да и баб я не люблю, особенно, таких как ты.

– Какая же я?

– Бедовая ты, Оксана Панфилова, ой, бедовая-я-я… – растягивал он гласную, выпуская тонкую струйку дыма мне в лицо.

– Я Моисеева!

– Лучше бы ты была Панфиловой. Носителям этой фамилии прощают многое, чего не простят Моисеевым.

– Это намёк?

– Нет, это пища для размышлений.

– Я Моисеева!

– Это радует, – подмигнул Наскалов и убрал руку. – Значит, понятливая и проблем с тобой не будет.

– Это не главное, – прошептала я, открывая водительскую дверь.

– А что главное?

– Главное – чтобы у меня с вами проблем не было!

– Логично, – Олег развернулся и пошёл в сторону двери служебного входа. – Кстати…

– Ну, что ещё?

– Отстань от него, – чуть повернув голову, сказал Наскалов, словно эта информация была совсем не важна. – У вас разные дорожки, иди своей. Ты умная, красивая, если не сглупишь, то все будет хорошо. И я могу тебе помочь, если попросишь, естественно.

– Если я правильно понимаю о ком ты говоришь, то можешь быть спокоен. Я, в отличие от своей сестры, с обслугой не связываюсь! И уж просить чего-то там уж точно не собираюсь.

– Ну и отлично!

Сказать, что я была зла – ничего не сказать! Утопила педаль газа, рванув с гостевой парковки с диким визгом резины, но когда уже показались ворота, охранник замахал рукой.

– Да ладно! – заорала я, открывая окно. – Что ещё?

– Придётся переждать, привезли фейерверк, фура перекрыла дорогу, – отмахнулся парень в оранжевой манишке и скрылся за коваными воротами, в которых выглядывал зад большегруза.