Табу

– Привет! – пассажирская дверь открылась, в тёплый салон ворвался поток ледяного воздуха, принося не только морозную свежесть, но и приторность сладкого мужского парфюма.

– Черт!

– Когда-то ты давала мне менее экстремальные прозвища, – Лазарь улыбнулся, демонстрируя длинные трещины на губах, которые выглядели ещё ярче на фоне желтизны ещё не сошедших синяков. Мысли о том, что ему было больно переплетались с сожалением о испорченной мужской красоте и жгучим любопытством – Что же произошло?

– Каюсь, была глупа и наивна.

– Прощаю, Кошка, прощаю…

Его глубокий вздох и взгляд, тронутый пеленой туманного желания пробил меня в самое сердце: по спине поползли мурашки, а язык обмяк, отказавшись озвучивать изощренные оскорбления, что судорожно придумывал мой мозг.

– Ты никогда не начнёшь слушаться, да? – зашептал Сережа, схватившись за ремень безопасности, удерживающий меня на месте. Большая ладонь сжала крепкую ткань, будто бы случайно касаясь кожи в расстегнувшемся вырезе джинсовой рубашки. Ледяная кожа короткими лёгкими касаниями заставляла задыхаться от эмоций.

Это как лавина, несущаяся с горы. Остановить невозможно. Остается только наслаждаться от будоражащего зрелища и ощущения собственной беспомощности. Он как стихия… Его влияния на мое тело не поддавалось контролю… Он расстегнул еще две пуговицы, положив ладонь мне на сжатый от напряжения живот, и двинулся выше, продолжая испытывать медленностью своих движений, острым взглядом и соблазнительно глубоким и частым дыханием.

Как давно не видела я его… Не чувствовала тепла, не задыхалась от закипающих эмоций, не взрывалась от приказного тона, который просто терпеть не могла.

Но сейчас я поняла, что в этом весь он… провоцирует, наслаждаясь моей реакцией."

"– А почему я должна слушать тебя? Из нас двоих обслуга ты, а не я. Это твоя прерогатива подчиняться.

– Ты как атомная бомба! Даже если не взрываешься, то несёшь за собой шлейф хаоса и страха.

– А чего же ты сидишь тут? Не страшно?

– Нет, чем сильнее ты жалишься, тем сильнее я хочу посмотреть, что же скрывается за маской ледяной суки.

– Лазарь, ну потрахались и хватит! К тому же, мне настоятельно рекомендовали не маячить у тебя на горизонте, так сказать, не портить жизнь, полную сногсшибательных перспектив и возможностей.

– К тому же, теперь есть, кем согреть прохладу простыней, да? – лицо его пропустило одну эмоцию. Уголок брови чуть дернулся, но потом вновь расслабился, продолжая остужать холодной безразличностью.

– О! Все-то ты знаешь, – расхохоталась в голос, рассматривая заснеженный лес.