Табу
Знал ли Серёга Лазарь, что после встречи с заносчивой дочерью семьи местного авторитета, его жизнь пустится в крутое пике? Нет... Но сколько бы он не говорил, что она для него ТАБУ, все равно искал встреч. За что и поплатился. Пришлось красть её у собственного мужа, прятаться на богом забытом острове, чтобы сохранить свои жизни. А осознав, что в мыслях её другой мужчина, пришлось отпустить... Он сделал ей новую жизнь, в надежде, что ещё встретит свою любимую, но запретную Кошку...
– А ты? Чего ты боишься, милый?
– Боюсь, что психика моя повреждена тобой до самого спинного мозга! Боюсь, что каждую ночь ты врываешься в мои сны, до какого бы состояния я ни напивался, боюсь, что усну, а ты опять испаришься или вляпаешься в очередную авантюру. Боюсь узнать, что ты, оказывается, до сих пор замужем. Боюсь в очередной раз не найти тебя, не успеть, не защитить. Я боюсь тебя, потому что не знаю, чего можно ожидать.
– Привык к бабам, чьи мысли умещаются в смс? Так проще, да? Ни сюрпризов, ни головной боли. Они пищат от подачек в ювелирных пакетах, довольны ночными визитами, радуются мимолетным похотливым взглядам, ленивым поглаживаниям по коленке под столом в ресторане? Да? Но я не такая, не буду визжать от радости и виснуть у тебя на шее!
– А что же ты делаешь сейчас? – его лицо снова растянулось в довольной улыбке, а руки, быстро перехватившись, усадили на широкий, покрывшийся трещинами, подоконник.
– Ждала! – выдохнула я. Это слово подобно наждачной бумаге прошлось по горлу, но как ни странно, внутреннее напряжение лопнуло, как воздушный шарик.
– Скучала, Кошка, – протянул он и прижался ко мне теплыми губами.
Мне тоже было страшно. Страшно вновь оказаться ненужной…
Глава 25.
– Странно, – я открыла кошелек и снова закрыла. Пальцы машинально пробежали по грубой коже, обвели затейливый позолоченный вензель, а потом с силой сжали заметно утолщившийся портмоне до белизны костяшек.
Я ещё молода. Не могла так быстро выжить из ума! Совершенно точно помню, что вчера там лежала одна купюра, а теперь? Откуда деньги? Снова дернула молнию и стала пересчитывать новенькие хрустящие банкноты.
Рухнула на диван и перестала дышать, пока не очнулась от собственного всхлипа.
Странности я стала замечать еще месяц назад. Стала находить деньги в своих вещах: то пару сотен в пуховике, то тысячу в джинсах, то пару «розовеньких» в старой кожанке, которую прихватила с собой как память.














