Табу

Хоть моя жизнь все больше напоминает дешевый индийский сериал с его классическими поворотами сюжетов: богатство, бедность, влюбленность… Но, в итоге, у меня лишь тысяча рублей в кармане, пустой холодильник, холодная постель, оплаченная на месяц вперед аренда и дорогой автомобиль, стоящий на платной парковке, за которую я плачу треть чаевых.

Кстати, о холодильнике. Меня привлек аромат, исходящий из пакета, что Сережа оставил посреди комнаты. Еда! На бумажной упаковке я заметила вензель знакомого ресторана. Я уже почти подорвалась, как вдруг на талию легла тяжелая мужская ладонь.

– Ты отощала, – прохрипел он, по-хозяйски меня ощупывая.

– За фигурой слежу, а ты тут мне таскаешь всякую гадость, – фыркнула я, как можно тише сглатывая скопившуюся слюну.

– Тебе не идет так следить за фигурой, – легкими касаниями он пробежался по выступающим рёбрам.

– Тебя забыла спросить! – я попыталась выскочить из-под одеяла, но его пальцы сжались на моем бедре.

– А зря, – зашептал он, зарываясь лицом в мои волосы. – Я скучал.

– Так скучал, что забыл на три месяца?

– Все было бы намного проще, если б ты не сменила телефон, да и твоя привычка выскакивать из движущегося транспорта прямо на ходу никак не поспособствовала поискам.

– Захотел бы – нашел.

– А я и нашел. Давай, Окся, выключим сегодня Кошку? – его шепот превратился в шелест, а хватка пальцев усилилась. – Прошу тебя, только не сегодня.

– Что-то произошло?

– Нет.

– Я сегодня смотрела новости.

– О-о-о-о! Журналисты, мать их, – Лазарь перевернулся на спину и закрыл лицо ладонями. – Как я устал от всех. И просто хочу жрать!

– Сейчас, я принесу тарелки.

– Не надо, там все есть, – Сережа вытянул руку, зацепив старый журнальный столик на колесиках.

…

– Черт, – прошипел Лазарь, ловя колченогую вешалку всего в сантиметре от пола.

– Ты прямо как слон в посудной лавке, Ёжик-Серёжик.

– Прости, не хотел тебя разбудить, – он улыбнулся и поставил вешалку на место, набросив на неё свалившуюся верхнюю одежду.

– Что, всё? Закончилась аудиенция? – я растянулась на диване, а потом села и чуть не рухнула в обморок. На столике был накрыт завтрак, такой настоящий мужской, ну и, конечно, приготовленный и доставленный заботливыми сотрудниками ресторана.

– Я впервые вижу настолько строгую диету, – рассмеялся Лазарев, усаживаясь прямо на пол. – Нет ни чая, ни кофе, а то, что вроде называется холодильником, вообще выключено из сети, правда я подозреваю, что умер этот агрегат еще до революции.

– Кофе закончился. Но это не повод скупать весь кофейный ассортимент, – буркнула я, оглядывая пять больших картонных стаканов.

– Я просто не знаю, какой ты пьешь.

– А я не привередливая.

– Это хорошо.