Табу

– Я пойду…

– Стоять! – женщина снова вскочила и, резво стянув с деревянного ящика детский велосипед, достала две банки. – Малиновое. Вкусное! Своим оглоедам не даю, а тебя угощу. Странная ты, смотришь иногда так, будто не понимаешь, куда попала и что происходит…

Ее слова долго эхом блуждали в голове. А ведь я и правда не понимала. Существовала, ожидая, что завтра все изменится, что все это чья-то дурацкая шутка. И только сейчас, попав в забытый Богом огрызок цивилизации, поняла, что это и есть реальная жизнь. Будто попала в зазеркалье, один из миров которого был очень беспощаден и жесток, причем не тот, что богат, сыт и коварен, как женщина, а тот, что уродлив, грязен и измотан, как настоящий работяга.

И как эти два мира – хрупкая, расфуфыренная, вечно недовольная цаца и молчаливый мужлан из рабочего поселка – могли существовать рядом?

С того дня все и изменилось. Я поставила машину на прикол и стала ходить до работы пешком. Вставать приходилось раньше, уставала больше, да и поначалу страшно было очень, приходилось сперва бежать по каменистой тропинке через лесок, ведущий к федеральной шумной трассе, где на территории большого кемпинга и стоял наш темный и угрюмый бар.

Уже через неделю утренних пробежек по лесу я поймала себя на мысли, что больше не умираю от недосыпа, не ною, пока бармен не поставит передо мной чашку кофе, да и вставать по утрам стало намного проще.

Привыкла. Ко всему привыкла.

И к запаху дешевого пива, и к едкости спиртяги с примесью соляры, и к терпимости клиентов, при разговоре с которыми нередко переходили на мат.

Здесь было просто. Пришёл, отработал, получил деньги. И никакого выноса мозга!

Поэтому и сейчас, отбросив романтические мысли о небе, отвернулась, нащупала рукой пульт на полу и включила телевизор.

Но уже через мгновение пожалела об этом.

Миловидная блондинка с трогательными ямочками на румяных щечках и в очках с тонкой черной оправой серьезно вещала о трагедии в городе:

– Это пятый взрыв за последние два месяца. Все началось с взрыва на территории загородного ресторанного комплекса, унесшего жизнь известного предпринимателя Михаила Моисеева…

Дальше пошли кадры с похорон. Фотографии были явно сделаны из укрытия, из-за чего очень пострадало качество.

Но родных я узнала сразу. Они стояли, опустив головы, вокруг гроба из красного дерева, пьедестал которого был усыпан живыми цветами. Дядя Витя придерживал за плечи Маринку, навалившуюся на гроб. Меня тряхануло от шока. Вскочила и, прикурив прямо в комнате, с замиранием сердца стала дальше разглядывать фотографии. Марина сидела, сгорбившись, пряча лицо за тонким чёрным кружевом платка. Перестала дышать, хотелось заглянуть ей в глаза, обнять, утешить.