Табу

Закрыла глаза, и обрывки воспоминаний стали кружить в голове подобно бабочкам: тонкий шёлк цвета осенней океанской волны, узорное кружево, ласкающее нежную кожу… сильные руки, играющие с тонкими жгутиками серебряных цепей,  оставляющие бордово-красные бороздки на разгоряченной мужскими ласками коже.

Внутри все дернулось: пульс сбился, дыхание стало грудным глубоким, а все тревожные мысли вылетели прочь из головы, уступая беспорядочным обрывкам воспоминаний горячих ночей.

Понимала, что как дура стою посреди незнакомой и совершенно чужой квартиры с закрытыми глазами и разорванным в лохмотья сердцем.

Держалась лишь потому, что не могла себе позволить показать Ваське, что чувствую на самом деле. Самообладание? Нет, это гордость, на которой подобно хрупким ёлочным игрушкам были нанизаны боль, обида и бурлящая злость вперемешку с ревностью."

"Когда брат с красными от гнева глазами выпалил, что Серёжа женат, земля ушла из-под ног. Меня как в прорубь окунули, лишив глотка отрезвляющего воздуха. Легкие сдулись, а мысли превратились в кашу. И без того корила себя за слабость, за крамольные мысли о счастье, доме и о возможности ощутить что-то большее, чем доселе неведанное физическое удовольствие.

Лелеяла в душе огонёк, упорно пробивающийся сквозь пургу из недоверия и ледяную вьюгу, разбрасывающую остатки надежды. И стоило мне лишь согреть руки о горячие отблески света, как ушат ледяных слов и фактов снова вернул на землю.

Как могла я забыть, что рано или поздно наступает расплата? Что у всего есть своя цена, а торгаш, распространяющий счастье, зачастую не гнушается брать мзду слезами, болью или даже жизнью. Плата за любовь высока.

 Любовь? Я сказала любовь?

– Любовь? – пьяный окрик за спиной заставил вынырнуть из своих мыслей.

Васька не с первого раза смог закрыть деревянную входную дверь, перекрашиваемую в противный гусенично-зелёный цвет раз сто, отчего углы больше походили на рябые овалы.

– Ось, только не говори, что ты влюбилась в этого мужлана. Придумала тоже мне. Забыла, к чему любовь приводит? Нет ее, любви этой. Есть дружба, обязательства и договоренности, желательно скрепленные чуть большим, чем пара слов.

– Что ты несешь? – с нескрываемым удивлением наблюдала, как братец мечется по комнате, переставляя с места на место предметы, попадающиеся под руку: пепельница, переполненная окурками, бутылки, пустые и весьма изрядно пахнущие коробки с остатками еды, перешагивая через горы валяющейся одежды.

Он делал все, только не смотрел в глаза, отворачивался, гундел себе что-то под нос, постоянно посматривая на темный экран смартфона.

Я осмотрелась, только теперь осознав, что нахожусь не в квартире, а в каком-то странном помещении.