Тайна озера Кучум
Продолжение книги «Дочь седых белогорий».На пороге XX века Восточную Сибирь захлестнула эпидемия золотой лихорадки. Вчерашние спокойные, добродушные таёжники, промысловики, охотники на глазах своих близких превращались в алчных и беспощадных стяжателей либо в забитых и запуганных полурабов. Шестнадцать лет минуло с той поры, как Загбой и его семья оказались на затерянном в тайге прииске не по своему желанию, но обманом завлеченные туда хитрым и жестоким хозяином.Но однажды Ченка, дочь старого тунгуса, нашла в лесу полуживого геолога, выходила его, и жизнь их постепенно стала налаживаться. Вот уже и своя дочка подросла, превратилась и славную охотницу, а мрачные загадки прошлого не отпускают.Кто же погубил экспедицию геологов? Настигнет ли возмездие разбойника и убийцу Агафона?И кому, наконец, достанется прииск Новотроицкий?..
Повернулся к спутникам:
— Как тела?
Залихватов, Агафон и Костя с ружьями наперевес молча посмотрели: всё в порядке, готовы стрелять. Костя проверил барабан своего револьвера — тоже может пригодиться.
Загбой не торопится, но и не достаёт свою неизменную трубочку — после крутого подъёма, не до того. Причина всему — большой медвежий след, пересёкший поляну у кедровой колки. Прошёл сегодня утром, после восхода солнца. Раскористые мозоли — как семейная сковорода Пелагии. Когти — что крючья речного багра, которым Ченка вытаскивает на берег двухпудовых тайменей.
Без всякого сомнения, медведь проверял свои владения.
Вернувшись назад, эвенк призвал Чингара, привязал на поводок. Будет лучше, если кобель пойдёт рядом, вовремя скажет, где находится амикан. Одной собаке со зверем не справиться, не удержать. Сегодня утром Уля и Сергей пошли назад, за мясом сохатого.
Наконец-то собрались, приготовились, пошли. Впереди Загбой: в правой руке ружьё, в левой держит на сворке Чингара. Повод оленя привязал к поясу. Послушный учуг идёт строго за хозяином и ведёт за собой ещё троих оленей. Вторым идёт Залихватов. Прикрывает оленей с левой стороны.
Но где зверь? Чингар идёт спокойно, молча, обнюхивая старые следы. Олени тоже идут без какого-то волнения. Значит, поблизости его нет.

















