Тайна озера Кучум

Он не боится ни дыма, ни огня, ни выстрелов, ни, кажется, самого духа. Тунгусы говорят, что в такие минуты в плоть амикана воплощается сам Харги. И Загбой согласен.

Прошёл час, второй, третий… Для Загбоя время делится на периоды. За годы охоты научился делить ожидание на какие-то определённые отрезки, ограничивающиеся внутренним будильником, как будто кто-то второй, невидимый, живущий в нём, Загбое, подаёт импульсивный толчок, знак: «оглянись, посмотри вокруг, всё ли в порядке?» И следопыт вздрагивает, напрягает слух, осторожно втягивает носом воздух, успокаивается: «Да, всё так же, как есть».

Вокруг глубокая ночь. Ещё несколько отрезков времени, и начнётся рассвет. Самое время, час пик, когда должен прийти зверь, и надо быть предельно внимательным. Всё так же идёт снег, но уже тише. Ветер стих. Лёгкое течение воздуха морозцем дышит в лицо. Верный признак — к хорошей погоде. Завтра, уже сегодня, будет солнечный, спокойный день. Это радует. Значит, можно будет здраво оценить обстановку под гольцом и даже найти причину гибели людей. Вот только бы разобраться с медведем. Но где он? Неужели ночь скрада пройдёт впустую?"

"Но чу! Мягко, едва различимо подрагивает под Загбоем земля.

Следопыт затаил дыхание, сковал каждый мускул своего тела и, кажется, приостановил биение сердца. Так и есть. Кто-то идёт. Кто, если не он? Непонятно, где происходит движение: впереди, сбоку или сзади. Потянул носом воздух, едва различил слабый запах псины. Так и есть, зверь здесь, где-то рядом. Тут же услышал мягкие шаги. Стоп, всё затихло. Зверь остановился, тоже слушает ночь. Загбой весь — пружина капкана. Стоит только сработать собачке, и молниеносно щёлкнут дуги. В руках — нагретый горячими ладонями металл штуцера. Курки взведены давно. Только бы увидеть силуэт! Только бы понять, в какой стороне от него оцепеневший медведь… Секунды кажутся вечностью. Всё решает каждое мгновение, любое неверное движение дрогнувшего пальца. Эвенк медленно тянет воздух носом, чувствует присутствие амикана. Запах псины острее. Оказывается, зверь ближе, чем он думал. Метрах в десяти или даже в пяти. Кажется, услышал, как шевелится волос на шкуре. А затем равномерный, нарастающий свист: медведь тянет в себя воздух, выискивая посторонний запах. Да вот же он, прямо перед Загбоем, в трёх шагах от охотника на тропе!

И тут же в лицо пыхнуло смрадом. Зверь учуял человека, резко фыркнул, рявкнул и, круто, в одно мгновение развернувшись, бросился бежать. Загбой вскинул ружьё, хотел выстрелить в угон, да где там! Ночь, темно, в двух шагах ничего не видно. Даже ближние стволы деревьев не различить. Куда стрелять и зачем?

А медведь пошёл вмах, стремительно, быстро.