Тайная беременность. Девочка Громова

Вот и у того типа в очень грубой форме поинтересовался, какого чёрта он на меня пялится. Только матом и с наездом.

Пришлось спасать ситуацию. А то ушли бы со скандалом и ещё плевки в спину получали. Мне-то плевать, но в будущем связи мне понадобятся.

– Заслужил, – выплёвывает. С груди скользит по животику вниз. Я дёргаюсь, хотя понимаю, что он ещё плоский, и его не видно. Громов задирает моё платье, сдавливает бёдра, давая чётко понять, что останавливаться он не хочет.

Но я пока не могу сказать ему про ребёнка. Мне дико страшно. Что он не поймёт. Не примет. Пойдёт со мной в больницу.

Я обязательно ему скажу, как пройдут эти решающие двенадцать недель. А дальше он ничего не сможет сделать. Это ведь повлияет на моё здоровье. А на это он не решится. Смирится. И отпустит. Я уже мысленно к этому готовлюсь.

Его пальцы скользят к краешку кружевных трусиков, и меня резко прошибает током.

– Стой! – испуганно лепечу. Не из-за того, что не хочу. А просто я – дурочка забывчивая. – Я забыла сумочку в машине! Там телефон. Должны же звонить…

Я договорилась об очень важном звонке насчёт клуба! Нельзя его пропустить!

Эмин отрывается от меня, разочарованно вздыхает.

– Взрастил же бизнесменшу, – едва глаза не закатывает. – Иди. Поторопись. Буду ждать тебя в душе.

Отлично. Как раз остынет.

Шаловливо подаюсь вперёд, целую его в губы. И чуть, как в романтических фильмах, впопыхах не выпаливаю «люблю». Но вовремя одёргиваю себя.

Бегу в коридор, накидываю куртку, сапоги. И вылетаю из квартиры, зная, что у меня мало времени. Хочу вернуться как можно скорее и забыться в объятиях Эмина.

Громов

Она опьяняет хуже виски, вкус которого я совершенно не чувствую. Я словно заболел. Рецепторы работают не так, как раньше. Ни вкуса, ни запаха. Они стали невыраженными, блеклыми, и только одна Яра выделяется на фоне бесцветной картины, от неё будто отходит невидимая красная нить. Это её аромат. Дьявольские красные розы.

Чёрт.

Знаю, что со мной происходит.

Зомбированным становлюсь. Мозгов лишаюсь. Но сердце работает так, будто в него вставили моторчик. Я с таким мотором до ста лет проживу. Главное, чтобы она рядом была.

Бросаю взгляд на интерьер квартиры, совсем его не узнавая.

Из-за девочки моей.

Соплячкой её уже не назовёшь. Выросла, сучка. Похорошела внешне, поумнела внутренне. Прежде, чем что-то сделать – думает. Но только не со мной.

Довольно усмехаюсь и пытаюсь выдержать эти несколько минут, что моя растеряша бежит к машине за потерей.

Взгляд сам на этих мыслях цепляется за какую-то кожаную чёрную сумку. Разве это не она?

Блять, да у неё их столько, что они лежат везде.

Подхожу к столу, хватаю её и рассматриваю. Да вроде она. Может, зря её дурнушка моя в машине сейчас ищет?

Хоть я и ненавижу это делать – заглядываю внутрь.