Тайная беременность. Девочка Громова
— Вы кого мне притащили?Я сказал им привезти девчонку, за которой должен присматривать после смерти родителей, а не ту, что расцарапала мне тачку, возбудила меня одним только видом и еле ушла живая.Чёрт. Я хотел её забыть. Хотя прорывался найти. Получить своё.Смотрю в медового цвета беснующие глаза и начинаю раздражаться. Только не говорите мне, что эта девчонка — Державина. Дочь друга, за которой должен присматривать после его смерти. — Отпусти меня, — цедит сквозь зубы. — Если ты тот опекун... Мне уже девятнадцать, и ничья помощь мне не нужна! — Следи за языком, соплячка, — пальцами касаюсь подбородка. Чёрт, как она похожа на свою мать… — Иначе мне придётся найти ему более правильное занятие, чем твой галдёж. Распахивает глаза. Прекрасно помнит, что вчера было. И самое, твою мать, поганое в этой ситуации - я хочу повторить.
Попробуй перелезть – колючая проволока принесет тебе немало травм.
Мне не нравится.
Высматриваю двери в этой железной клетке. Мне бегать не привыкать. Особенно от этого человека. Надо быть начеку и сразу найти пути отхода.
И тут меня настигает разочарование.
Двери все на замках.
Можно попробовать спереть ключи, но, скорее всего, он заметит.
Боже… Ещё ничего не плохого не случилось, а я думаю о побеге."
"– Выходи, – кидает холодно мужчина, выходя из салона. Следую за ним, одёргивая недлинную рубашку, прикрывающую слегка попу и бёдра. Полотенце пришлось снять – оно было мокрым, и под кондиционером машины было холодно. Ещё и волосы мокрые. Бр-р-р.
А теперь ёжусь от дуновения ветра, переминаясь босыми ногами на чистой каменной дорожке.
– Куда ты меня привёз? Это не мой дом.
Мои родители жили в частном секторе, предпочитая спокойствие. А я – в квартире недалеко от университета.
– Это мой дом, – чеканит каждое слово. От его настроя уже предчувствую нечто плохое.
– Тогда я пойду, – не понимаю, что говорю. Наверняка разозлю его ещё больше. И делаю это. Громов подходит ко мне, хватает за локоть и тащит к парадной.
– Пойдёшь. Со мной. Без лишних слов и истерик. Ярослава, я предупредил. Мне надоела твоя беготня и детские выходки.
Я не спорю. Но жутко хочу. А ещё желаю послать его от всей души на хрен. Жаль, Лолита не сделала этого за меня. Сейчас бы врубить эту песню и свалить восвояси.
Но решаю, что с ним молчание – золото.
Не сопротивляюсь, прохожу мимо консьержки, залетая в лифт. Только там он отпускает меня, делая шаг в сторону. От меня. Обидно на мгновение становится.
– Я не прокажённая, – вкидываю своё едкое слово.
– Это для твоей безопасности. Боюсь, язык оторву и засуну тебе его в задницу.
– Ого, – искренне удивляюсь. Ладони сами тянутся к пятой точке, прикрывая стратегически опасную зону. – У тебя такие вкусы, значит. Прости, нам не по пути. Я не заднеприводная.
Вижу через отражение в металлической двери лифта, как он замахивается, но останавливается, сжимая ладонь в кулак. И тут же хреначит им по стенке лифта.
Ясно. Говорить с ним не стоит. Мужик на взводе.
Лифт останавливается на девятнадцатом этаже. Выхожу первая. С опаской, прикрывая попу. А второй он меня не пустил бы – я могла спокойно уехать обратно вниз.
Через несколько минут он пускает меня в свою квартиру.
Ого…
Он живёт в самом настоящем двухэтажном пентхаусе. Первый этаж просторный, с минимумом мебели. Всё стильное, светлое, глянцевое, лаконичное. Ни единой рамки на стене. Куча коридоров, дверей. И роскошная лестница на второй этаж.
Квартира Кристиана Грея нервно курит в сторонке.
О, мини-бар!
К нему Громов-то и идёт. Хватает бутылку, один стакан.
Всего один?
Наливает виски почти до краёв.

















