Соблазненная

А что его остановит?

Стоило посмотреть на охотника, и я уже не могла отвести глаз. Высокий, широкоплечий и эти его узкие бедра. Я наблюдала, как мужчина стягивает брюки. В неровном отблеске огарка свечи его кожа казалась бронзовой. Рельефы мышц сильного тела проступали четко.

С таким телом не рождаются, его создают. Годы тренировок, закалка в боях и вот результат: передо мной образец мужской красоты. В нашем мире художники умоляли бы Хастада позировать им, а модельеры гонялись бы за ним, пытаясь затащить на показ мод.

Но я заметила еще кое-что интересное: множественные отметины на спине и руках мужчины. Не шрамы, а скорее следы от ожогов. Неприглядные рубцы, уродующие кожу. Сперва опешила: откуда они? Но быстро догадалась, кто их оставил. Ведьмы. Больше некому."

"Это не просто тело, а карта сражений. Каждый ожог нанесен рукой моей сестры по магии. Неудивительно, что Хастад так ко мне относится. Вот оно — свидетельство нашей вражды, выжжено у него на теле. Захочешь, не забудешь.

Вскоре мужчина остался в одном нижнем белье и перчатках. Их он никогда не снимал. Я начала подозревать, что это не только символ, но и защита. От прикосновений к таким, как я. Ведьма, по мнению охотников, — скверна. А скверны лучше не касаться голыми руками.

Хастад направился к кровати, и я сжалась. Превратилась в трепещущий комок нервов. Ни сбежать, ни сопротивляться мне сейчас не по силам. Я могу лишь лежать и ждать неизбежного.

Откинув покрывало, мужчина лег рядом со мной. К этому моменту мое сердце стучало, наверное, тысячу раз в минуту. Его грохот был таким оглушительным, что, казалось, слышит весь корабль.

Хастад потянулся ко мне, но я, собрав последние силы, отбила его руку. Не дамся так легко, пусть и не надеется.

Он подвинулся ближе, и я брыкнулась. Получилось вяло, а главное меня снова замутило. Может, если меня стошнит на охотника, его пыл поутихнет?

Мужчина не обратил внимания на мое сопротивление. Не уверена, что он вообще его заметил. Хастад обхватил меня руками и притянул к себе. При мысли, что вот сейчас будет насилие, меня начало лихорадить. А ведь Еленика девственница! Значит, все будет вдвойне неприятнее.

Я завозилась, но мужчина буквально подмял меня под себя. Держал крепко. Его объятия были как стальной обруч — не согнуть и не сломать. Чем больше ерзала, тем сильнее в них увязала.

Но вот что странно, Хастад не торопился заходить дальше. Не задирал мою сорочку, не касался интимных мест. Просто обнял меня, прижал к себе и затих. Я тоже замерла.

Наши лица оказались напротив друг друга, взгляды встретились. То, как мужчина смотрел… В его глазах можно было увязнуть как в меду. В расширенных зрачках читалось желание. Он посмотрел на мои губы, и у меня пересохло во рту. Хастад утверждал, что не целует ведьм. Очень на это надеюсь.