Соблазненная

Возбуждение исчезло, как его не бывало. Он так и не ответил на поцелуй, магия ко мне не вернулась.

Сильные мужские пальцы вцепились в мои плечи, оставляя на коже синяки, и Хастад отклонился назад. Я всхлипнула от боли и неожиданности. Но, посмотрев мужчине в лицо, испуганно застыла. Хастад был в ярости.

— Вееедьма, — процедил он медленно, а потом оттолкнул меня со всей силы, одновременно отпуская.

Я полетела спиной на кровать. Упала в подушки и словно завороженная смотрела, как мужчина подносит руку к лицу. Прикусывает перчатку, снимает ее с руки и отбрасывает куда-то за спину. Сперва одну, потом вторую. А после тянется к моим ногам.

Он еще не коснулся меня, а мне было уже дурно. Ничего отвратительнее в своей жизни, чем прикосновение охотника, я не испытывала. Это как за один миг пережить сотни приступов морской болезни, мигрени и бог знает чего еще."

"Я следила за тем, как рука Хастада приближается к цели, и не могла пошевельнуться. Мне было заранее плохо. Лоб покрылся испариной, я испытала настоящий приступ удушья. Хотела вздохнуть и не получилось.

А потом это случилось — Хастад коснулся меня. Голой рукой. Контакт кожа к коже состоялся, и мы оба замерли, сраженные тем, что произошло. А точнее тем, чего не произошло.

Я ничего не почувствовала. То есть нет, не так. Я ощутила прикосновение мужских пальцев к лодыжке и всё. Ни боли, ни дискомфорта, ни дурноты. Меня как будто касался не охотник, а обычный мужчина. Как такое возможно?!

Глава 29

Первое, о чем подумала: я забрала дар Хастада. Но тут же отбросила эту мысль. Муж так и не ответил на поцелуй, а значит, о добровольности речи не идет. Хастад все еще охотник, а я — ведьма. Это мне подсказывало ведьмовское чутье, а оно не ошибается в подобных вопросах. К тому же я бы заметила, если бы ко мне вернулась магия.

Других объяснений у меня не было. Я просто терялась в догадках. Лежала и смотрела на мужа, а он — на меня. Кажется, это длилось целую вечность.

Хастад первым пришел в себя. Отдернул руку и попятился от кровати. Он, как и я, не понимал, что происходит. Смятение в его глазах вовсе не доставило мне удовольствия. Мне и самой было не по себе.

— Так не должно быть, — тряхнул он головой. — Это неправильно.

Казалось, еще немного и он сложит пальцы в суеверный знак. Хастад был напуган. Возможно, впервые в жизни. По крайней мере, я его таким прежде не видела. Произошедшее не укладывалось в его картину мира. Это ломало все, что он знал и во что верил.

— Что ты сделала? — хрипло спросил он. — Что это за магия?

— Ничего, клянусь. Ты сам видел, я не призывала силу.

— Ты за это ответишь, — предупредил он.

— Сдашь меня ордену? — настал мой черед пугаться.

У мужчины дернулась щека. Он хотел схватить меня за руку и сдернуть с кровати, но в последнюю секунду передумал.