Я одержим тобой

Все это время он ни на кого не обращал внимания, увлеченный игрой с дочерью, как будто в мире не существовало ничего, что могло бы вызывать у него больший интерес, чем это.

Взгляд старика переместился на него. Лучи солнца, ворвавшиеся в гостиную, тонкими световыми полосами переливались в воздухе. Он слегка прищурился, сквозь лучевой занавес взглянув на лицо с резкими отчетливыми чертами Дмитрия.

— Ее способности.

— Правда что ли? — Дмитрий, наконец, поднял глаза, случайно встретившись с глазами старика, в которых виднелась подавляемая изнутри печаль.

Старик, похоже, никак не ожидал, что собеседник вот так вдруг посмотрит на него.

Он закашлялся, чтобы под этим предлогом отвести взгляд в сторону.

— Как видно, вы мне не особо доверяете. Как удачно, я вот тоже не горю желанием обучать тех, кто приходит ко мне с неискренними намерениями. Можете быть свободны, — договорив, старик встал, открыл боковую дверь и зашел в свою комнату.

— Подождите, — остановила его Светлана. Она подумала, что, вероятно, у таких старых мастеров своего дела у всех характер не сахар.

Как дизайнер, она не только была крайне чувствительна к стилю создаваемой одежды, но и к ткани.

Это был крайне важный элемент в ее работе. Если сможет научиться его технике, это станет огромным подспорьем в будущем для ее магазина."

"Хотя Паша и Маша уже признали Дмитрия, как члена семьи, поэтому впредь, как его дети, они не будут терпеть лишений, а значит ей больше нет нужды строить наполеоновские планы на будущее своих детей, но все равно это было делом ее жизни. Она не могла отказаться от мечты только из-за своих отношений с Дмитрием. Только усердно работая, она будет достойна быть с ним.

Она не собиралась становиться женщиной, живущей только за счет мужа. Она никогда не будет виноградной лозой, которая только и может, что виться по высокому и “самодостаточному” дереву, чтобы выжить. Девушка родила для себя, а не для него, поэтому не считала нужным перекладывать ответственность за себя на него. Она — все еще она, и никогда не пойдет по стопам своей матери, которая вышла замуж, потеряв себя, оставшись без карьеры и социальной жизни, и вынужденная влачить жалкое и тяжелое существование после того, как ее бросили.

Вероятно, страдая все свое детство, даже сейчас, обеспеченная и богатая, она все еще помнила те темные безнадежные годы.

— Я согласна стать Вашей «ученицей».

Старик резко замер, после чего повернул голову и посмотрел на нее:

— Уверена?

— Уверена, — Светлана даже не взглянула на Дмитрия. Это ее личное дело, поэтому решение остается за ней.

Взгляд старика, обогнув ее, переместился на рослую фигуру за ее спиной. Он медленно протянул:

— Чтобы учиться у меня, придется остаться здесь на дней десять-пятнадцать.