Я одержим тобой

Я боюсь, что все это — сон, иллюзия, которые рассеются, как только я проснусь в реальности.

Светлана отвернулась и посмотрела на живые огороды рядом с домами. Мысли ее стремились прочь:

— Я жила в нищете, я жила с позором, на собственной шкуре испытала беспомощность и бессилие…

Если бы у нее были возможности, больной Артем бы не покинул ее и маму вот так. Она боялась, что этот кошмар повторится, а она будет все такой же бесполезной.

Дмитрий сцепил зубы:

— Но ты же заметила, что у этого мужика и Трифона свои цели?

Глава 204 Кто его сестра?

— Заметила, — Светлана давно обо всем догадалась.

С того момента, как этот шелк предстали перед ней, она знала, что Трифон специально все подстроил. Ей просто было любопытно, что же он задумал. — Слушай, он спас меня из-за этого браслета. Как думаешь, какое отношение он имеет к Елизавете Родионовне?"

"Светлана обернулась посмотреть на Дмитрия, зная, что он испытывал к этой женщине исключительно антипатию и тем более ему не нравилось, когда кто-то заводил о ней разговор. Но интуиция подсказывала, что и Трифон, и этот старик со своим шелком — все они так или иначе были связаны с Елизаветой Родионовной, ибо от нее не укрылось, что старик незаметно поглядывал на браслет на ее руке.

— Да что это за браслет-то в конце концов?

У Дмитрия не было ответа на этот вопрос. Как мужчина, он подобные вещи не носил, и в семье эту тему тоже никто не поднимал, поэтому он был без понятия, действительно ли есть какой-то особый браслет, передаваемый в их семье по наследству.

— То есть, ты решительно собираешься остаться и разбираться во всем этом? — для вопроса интонация была уж слишком утвердительной.

Ох уж эта женщина! Дмитрий прикрыл глаза, подавляя вихрь эмоций внутри и терпеливо обратившись к собеседнице. — Ты даже не знаешь, какую цель они преследуют. И все равно готова тут остаться? Ты вообще задумывалась, что будет с Пашей и Машей, если с тобой что-то случится?

Света осознала, что и в самом деле не учла эту вероятность. Она признавала, что поступает необдуманно, но в то же время хотела окончательно прояснить сомнения в своей голове. Да и не считала она Елизавету Родионовну за плохого человека.

— Ну, ты же меня защитишь, — она взяла его за руку, приблизившись и даже слегка облокотившись на него. Из-за такой внезапной инициативности со стороны жены Дмитрий на мгновение напрягся, вскоре, однако, вернув самообладание.

Она назвала ему причину, с которой он не мог не согласиться. Эта женщина была слишком упертой, поэтому у него оказывались связаны руки каждый раз, когда дело касалось ее. Он не мог ругаться на нее, руку поднять, сказать что-то наперекор, только смириться и следовать за.