Тайный оракул

Какие бы космические наказания ни ожидали меня, я не хотел, чтобы они пали и на мою спутницу.

Ее Величество щелкнула челюстями, посылая нам предупредительный сигнал – отступите. Еще немного, буквально несколько шагов, и моя голова покатилась бы по пыльному полу."

"И тогда я запел. Точнее, попытался сделать все возможное с тем хриплым голосом, который остался в моем распоряжении. Я начал отбивать ритм бум-чика-чика и пританцовывать в том стиле, который отрабатывал с Девятью Музами перед войной с Геей.

Ну и ладно. Сделаю все один.

Я зарядил «Танец» Наза, одну из самых трогательных од матери, на написание которой я когда-либо кого-то вдохновлял.

(Не стоит благодарности, Наз.) Правда, с текстом я обошелся весьма вольно. Ангел превратился у меня в многодетную мать, а женщина – в насекомое. Но чувства остались те же. Распевая перед беременной царицей, я думал о своей дорогой матери Лето. Я пел о том, что хотел бы жениться только на такой женщине (или насекомой). Пел искренне, от души. Но такой у меня не будет никогда. Не судьба.

Ее усики задрожали. Голова закачалась вперед-назад, и яйца стали вылезать из живота.

Сосредоточиться в такой обстановке было нелегко, но я держался.

Закончив выступление, я упал на колено и протянул руки, ожидая вердикта царицы и зная, что она либо убьет меня, либо нет. Сил больше не осталось. Я излил себя целиком и уже не мог бы выговорить ни строчки.

Рядом со мной, сжимая мечи, замерла Мэг. Ее Величество содрогнулась, закинула голову и взвыла, вложив в вой больше горечи и отчаяния, чем раздражения и злости.

Потом она наклонилась и мягко подтолкнула меня в направлении нужного нам туннеля.

– Спасибо, – прохрипел я.

 – Мои извинения в связи с убитыми муравьями.

Я погладил ее по лбу.

– Можно мне называть тебя Мамой?

Ее рот довольно запузырился пеной.

– Аполлон, – окликнула меня Мэг, – пойдем отсюда поскорее, пока она не передумала.

Я не разделял ее опасений. По-моему, она приняла мою присягу на верность, а нас – в свой выводок. Но Мэг была права в другом: время поджимало. Провожаемые взглядом Мамы, мы обошли кладку яиц и углубились в туннель. Вверху мерцал дневной свет.

29

Факелов кошмары

Человек в лиловом

Но это не самое худшее

Никогда еще я не был так рад, что вижу поле смерти.

Мы вышли на поляну, устланную разбросанными костями. Большинство этих костей принадлежало лесным животным. Некоторые напоминали человеческие. Вероятно, мы наткнулись на свалку мирмеков, которые, судя по всему, вывозили свой мусор не слишком регулярно.

Деревья, окружавшие поляну, стояли так тесно, кроны их переплелись так плотно, что пройти между ними было практически невозможно. Зеленый купол у нас над головой пропускал лишь солнечный свет и почти ничего больше.