Таверна \

— Крис, — спокойно начала я, ощущая безразличие к мнению конкретно данного собеседника, — раз тебе это всё так не по душе, тогда зачем слушаться Киллиама? Разве личная заинтересованность не хороший повод усомниться в его лидерских качествах и взять всё в свои руки?

Да, возможно это ошибка подстрекать без того недовольного оборотня к бунту, но интуиция подсказывала мне: Киллиаму он не опасен. Слишком уж Крис возится с той, кого ему навязали. И дело тут не в моём обаянии или легендарных пирожках.

Побуравив меня взглядом, Крис выдал:

— Потому что представитель срединной касты не имеет права не подчиниться приказу главы, рождённому в центральной.

В этот раз мне не удалось сдержать удивление, отразившееся на лице. Да, Барст уже намекал на это, но мне казалось глупым то, что кто-то из знати занимает должность ищейки. Пусть и самую высокую среди остальных. А ещё более невозможной тогда выглядела симпатия Киллиама ко… мне. Уж я-то в курсе того, как выгляжу и кем являюсь, а серый оборотень не похож на повесу с нестандартными вкусами.

Я весь вчерашний день усваивала здравую мысль о романтическом интересе Киллиама — стоило выспаться и всё обдумать, как его жесты и взгляды становились ясны как день. Хоть причина их появления оставалась так же непонятна.

На мой резкий ступор Крис лишь покачал головой и добавил:

— Глава слишком мягок к тебе, что ему несвойственно. Будь на месте Киллиама я, то сразу бы всё прояснил, а не ходил вокруг да около.

Вот теперь внутри меня забурлила ярость. Пусть её причина оставалась неясной и далекой, но это разнесло мою сдержанность в пух и прах.

Чувствуя как всё внутри клокочет, я ровно начала:

— Хоть мне понятны причины твоей злости…, — сделав небольшую паузу, опасно сузила глаза и едва ли не рыкнула в лицо оборотня: — Но! Вся инициатива исходит не от меня. Я осознаю своё место настолько чётко, что никогда бы и крохотной мысли не допустила о том, чтобы увиваться за твоим главой. — Крис немного отклонился назад и, судя по забегавшим глазам, пожалел о сказанном. Но было уже поздно, потому что теперь высказаться хотелось уже мне: — На самом деле мне с трудом верится в… интерес Киллиама, но отрицать очевидное глупо. Поэтому не надо всё преподносить так, будто это моя вина.

— Верити, я не…, — попытался что-то сказать стушевавшийся оборотень, но я прервала его взмахом руки и строго закончила:

— И да, если ты не хочешь получить коленом под зад, то тебе стоит поумерить свою враждебность. Напоминаю: сейчас ты стоишь на моей земле. И когда это, — провожу широким жестом позади себя и продолжаю, — будет закончено, моё гражданское положение поднимется, и хотя бы с тобой я буду наравне.