Таверна \

А когда это случилось, обратно я, изображая бодрую лошадку в упряжи, возвращалась уже практически бегом — небо стремительно темнело, угрожая мне превращением в ужин для ночных жителей. Сердце ухало где-то в горле, лёгкие горели от нагрузки, но я упрямо не сбавляла темп.

В голове кроме «Только бы успеть!» ничего не оставалось, когда мне явилась первая отметка на дереве. Это прямо таки открыло во мне второе дыхание и придало дополнительных сил — до дома оставалось рукой подать, и теперь я точно успевала выбраться из леса до стремительно густеющей тьмы. А значит: ещё поживём!

Однако короткую вспышку радости умудрились прервать очень резко и неожиданно. Ближайшая ветка вдруг ожила, зашуршала иглами и ринулась мне навстречу, чтобы практически перегородить путь. От такого я опешила, но тут же вспомнив одну из сказок Торшильда, завертела головой, при этом холодея внутри — деревья сами по себе никогда не оживали, на это в нашем лесу было способно только одно существо…

Мне хватило короткого взгляда, чтобы в плотной тени дерева увидеть то, отчего кровь застыла в жилах. Самая спорная нечисть, которую не удавалось отнести ни к мирным, ни к по-настоящему опасным существам, стояла в нескольких метрах от меня. Всего вдох и, кажется, я превращаюсь в камень.

— Спригган…, — сорвалось шёпотом с моих губ, пока накатывало понимание, что теперь от этой твари меня не убережёт ни скалка, ни метка оборотня. Тёмному фейри плевать и на то, и на другое. Стоило лишь раз взглянуть, чтобы понять — это не живое существо, а создание полностью сотканное из магии.

Казалось, будто какой-то затейник вырастил двухметровое тело из ветвей, которые по цвету больше напоминали серый камень. Имея почти человеческое лицо и общее строение, спригган не отталкивал внешне, однако потустороннее свечение, что лилось из лоз, сплетенных в грудную клетку, отчего-то нагоняло ужаса. А глаза, что больше походили на пойманных в ловушку век светлячков, заставляли сердце замирать от страха. Довершали общую картину жуткого создания ветвистые рога, украшающие голову, и руки, увенчанные длинными пальцами-когтями из той же странной смеси дерева и камня. Всё это внушало не только восхищение, но и благоговейный ужас."

"Желание бежать без оглядки крепло, хоть я и осознавала: от сприггана не скрыться, уж точно не в его лесу. Он тоже это понимал, потому приближался ко мне неспешно, будто красуясь и позволяя рассмотреть каждую веточку на чудном теле, пока я мысленно прощалась с этим ещё не до конца изученным миром. Наверное, как раз нехватка сна и общая заторможенность не дали мне рухнуть в обморок от страха или сделать ещё большую глупость — дать отпор — тогда меня точно превратили бы в лоскуты.