Таверна \

— Тогда ей срочно нужно оказать помощь, — отчего-то заволновался мужчина в капюшоне, заставляя оборотня недовольно признаться:

— Мне вообще-то тоже…

— Что? — неподдельное удивление, сменилось скепсисом. — Ты вдруг и жалуешься? Да быть…, — но тут болтливый мужчина вдруг замолчал, тем самым заставляя меня медленно повернуть голову в его сторону, почему-то побледнел и зачастил. — Отдай её мне, а сам оборачивайся, пока кровотечение не усилилось и ты ещё в состоянии себя контролировать. Зачем вообще поднялся, раз рана открылась?"

"Чем больше мужчины говорили, тем меньше я их понимала, и дело было не в контузии. Слишком много вопросов вертелось на языке, но не было момента даже чтобы попытаться их выдавить из себя.

Перехватив меня поудобнее, отчего прижав к себе теснее, Киллиам упрямо произнёс:

— Сейчас зелья будет достаточно. К чему лишняя паника. Для Верити тоже захвати, — неожиданно прозвучало моё имя из уст проблемного волка. — И поживее.

Видимо дело было серьезным, потому как мужчина в капюшоне тут же умчался, с лёгкостью отделавшись от попытавшегося его остановить стражника. Не желая стоять в тишине или тем более давать оборотню повод вспомнить все мои прегрешения, собравшись с силами, решила атаковать первой.

— Откуда ты…, — начала я, но почему-то закончить не смогла. Слова давались с трудом, потому мне банально не хватило воздуха и пришлось прерваться, чтобы глубже задышать. Благо Киллиам меня понял и на удивление спокойно ответил:

— Ваш город кишит злоязычниками, — криво усмехнулся оборотень, в то время как я старательно фокусировала зрение на его профиле. — Мне и спрашивать не пришлось. Достаточно было несколько раз пообедать в Неверной деве, чтобы узнать, как зовут сероглазую охотницу с дурной славой. Кстати, ты знала, что егеря на тебя донос составляют? Задела ты их гордость.

Почему-то сразу вспомнив наш прошлый разговор с этим оборотнем, с тоской призналась:

— Это я умею. — А что до оскорбленных охотников? Подумаю об этом, когда голова перестанет идти кругом. Меня даже что-то знобить начинает от дурноты.

— И не поспоришь, — снова хмыкнул Киллиам, затем видимо ощутил мою дрожь и, резко смягчив интонацию, произнёс: — Да не трясись ты, ничего я тебе не сделаю.

Прям дежавю нахлынуло. Почему-то в большем количестве случаев этот оборотень пытается убедить меня, что он не опасен. Ага, а потом ра-аз и говорит, что я пожалею, если на глаза попадусь…

— А ведь обещал, — решительно припомнила, вот только голос звучал больно слабо, из-за чего моя фраза стала больше походить на жалобу. Плюс картину дополнил мой потупленный взгляд — чтобы позорно не потерять сознание, пришлось опустить голову и начать рассматривать мужские сапоги.