Темная империя. Книга первая

Здесь сейчас, словно в прежние времена все вернулось, а там вчера… Страшно очень. И чувство абсолютной беспомощности. Хорошо, что не догнали.

– Найри, – Алех пододвинул стул ближе, – Найри, маленькая, а тебе ничего не сделали, а?

В столовой вдовы булочника вдруг стало очень тихо.

– Найри, а посмотри на меня, – осторожно попросил Алех.

Я не могла ни посмотреть, ни головы поднять. На черную шерсть Хурта упали две капельки воды. В столовой будто стало еще тише. Словно все дышать перестали.

– Ох ты ж богиня, – простонала госпожа Шилли.

– Мам, заткнись, а! – неожиданно резко потребовал Сэм.

Герман встал, обошел с другой стороны от присел передо мной на корточки, и стараясь поймать мой взгляд, тихо произнес:

– Да забудь ты. Подумаешь, ну было и было. Я вот свой первый раз вообще не помню, а проснулся – рядом такой страх и ужас лежит, до сих пор радуюсь, что так и не вспомнил. Вот и ты забудь, в конце концов…

– Да и сказки все это про девичью честь, было бы вообще, о чем думать, – поддержал Сэм.

И это они, не далее как два месяца назад, утверждали что главное приданное хорошей жены – ее невинность. Причем так убежденно доказывали, что сейчас я невольно улыбнулась.

Пусть даже и сквозь слезы.

– Мне никто ничего не сделал, – честно сказала я. А затем тихо добавила: – Я убежала.

Вероятно, мне не поверили. Потому что когда я все же подняла голову, на меня с видимым недоверием взирала и госпожа Шилли и трое ее сыновей.

– А ты умеешь? – осторожно спросил Герман.

– То есть серьезно, прямо бежала? – вторил ему Сэм.

– Кто? – неожиданно зло спросил Алех.

И тут я заметила, как отвела взгляд госпожа Шилли. Да что там я, все заметили.

– Мам, ты что-то знаешь?

Все так же глядя куда-то в свою чашку с таки не нетронутым чаем, вдова булочника нехотя сказала:

– Мужчина, который принес Найрину, сказал, что у нее дом сожгли, четыре смерти в лечебнице были, главарь банды домогался, больше суток не ела и не спала.

Мне она об этом не говорила, а я не помню, чтобы говорила о смертях господину Эллохару.

– Какой мужчина? – насторожился Алех.

– Он мне очень помог, – стыдно было признаваться. – Когда я вышла из той отвратительно грязной таверны, я… от слабости потеряла сознание, едва успев назвать ваш адрес.

И ему пришлось нести меня, а это почти через весь город. И это в его сложном состоянии, когда реальность так сложно отличить от галлюцинаций. Но он принес и меня и сумку, я… Я обязательно постараюсь найти господина Эллохара, и приложу все усилия, чтобы помочь излечиться. И мне нужно в лечебницу.

Я торопливо поднялась, еще раз погладив Хурта.

– А вам завтракать, вы же всю ночь в дороге были.

– Найри, стоять! – Герман подскочил первый.

* * *"

"Вдова булочника молча сопроводила уходящую девушку мрачным взглядом.