Теперь мы квиты

Сама не понимаю, как это происходит. С какого именно момента я начинаю следить за каждым его жестом, за каждым движением. Я переживаю. Так, что сердце в груди замирает.

Варламов, как всегда – силен и быстр. Лука голодный. Злой. Это чувствуется в каждом движении. В точно выверенных ударах, в его собранности. Он с легкостью уходит от тяжелых атак противника, валит его на пол, и весь зал замирает, ожидая победу Варламова в любую минуту.

– Если он выиграет, его ждет незабываемая ночь. Я обещала, – раздается женский голос справа от меня. Я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с той самой блондинкой.

Она стоит в двух метрах. Нагло улыбается мне в глаза.

– Красивый у меня мужик, правда? – ее улыбка, как яд черной мамбы. Проникает в меня, лишая дара речи, превращая в пустоголовое существо. Я стою и обтекаю, облитая ей помоями.

Ей нравится моя растерянность. Она ухмыляется и поворачивается к рингу. В этот момент звучит гонг. Бойцы расходятся по углам. И как только Варламов подходит к своему, он поднимает к нам глаза. Я вижу, как они цепляются взглядами с блондинкой.

И это царапает. Больно. Ну что ж, дальше позориться нет смысла.

Я разворачиваюсь, желая уйти, но буквально врезаюсь в твердую грудь великана. Я и не заметила, как он подкрался ко мне.

– Ты куда это собралась, красивая? Где—то я тебя видел, – произносит довольно, в то время как его огромная ладонь ложится на мою ягодицу и сжимает ее. Мне больно и неприятно. Я не хочу, чтобы он меня трогал! В глазах собираются слезы. И я бы расплакалась. Но после увиденного несколько секунд назад во мне вдруг поднимается волна злости. Такая сильная, что сбивает с ног.

Я в гневе. Я зла на наглую блондинку, на яростного Демида, по какой—то причине снова оторвавшегося на Лие. И это происходит само собой. Моя рука с зажатым в ней бокалом, словно чужая, вдруг взмывает в воздух. Посуда летит прямо в лицо огромному хаму. Я смотрю на то, как алкоголь попадает ему в глаза, а стекло ударяет в висок.

Это конец.

Словно в замедленной съемке слежу за тем, как великан зажмуривается, а потом проводит ладонью по лицу, смахивая остатки влаги. И когда его глаза наконец—то открываются, в них плещется пламя. На губах мужчины расплывается дьявольская улыбка, от которой у меня трясутся поджилки.

– Сучка любит пожестче, – произносит с кривой ухмылкой и делает резкий рывок в мою сторону.

Мужчина хватает меня за волосы, тянет их вниз, заставляя запрокинуть голову.

– Так я тебе устрою жестко, – его ладонь накрывает мою грудь. И я не успеваю даже понять, как это происходит. В следующий момент в висок великана летит кулак.

Громила выпускает меня из рук, отчего я начинаю падать. Но ограждение не дает мне свалиться на пол. А когда я поднимаю глаза, то вижу перед собой мощную, покрытую потом спину Луки.