Теперь мы квиты

Та делает вид, словно и не заметила его присутствия здесь. – Проводи ее до выхода, убедись, чтобы села в такси.

Элис закатывает глаза, но послушно идет ко мне. Варламов, даже не посмотрев в мою сторону, срывается к рингу.

– Пошли. – командует, едва ли не толкая меня.

Сука! Исай молчит, только взгляд его едкий раздражает.

Я иду к лестнице, но не потому что она приказала, а потому что больше не хочу находиться в этом жутком подземелье. Такое чувство, будто по мне каток проехался.

Когда мы оказывается на первом этаже, она подводит меня к коридору, ведущему к выходу.

– Слушай, милая, – Элис останавливается, прямо посреди прохода. С обеих сторон от нас идут люди, периодически задевая собой. – Валила бы ты отсюда. Варламов – мой. И твои попытки вызвать у него чувство сострадания жалки.

Я смотрю в ее глаза карие, наглые, ненавистные, и чувствую, как буквально по сантиметру во мне поднимается то самое чувство. Чувство, которого мне так долго не хватало. Без которого я никак не могла расправить плеч.

Делаю шаг к ней, становясь впритык. Чтобы ни одного моего слова не пропустила.

– Ты иди к нему. А я, пожалуй, еще останусь.

Глава 16. Не смотри на меня

Я прохожу мимо танцпола. Высматриваю Лию у бара, за столиками среди отдыхающих. В этом сумасшествии сложно что—либо найти, но она нужна мне. Очень нужна. И когда я в очередной раз прохожусь взглядом по головам танцующих, замечаю знакомую шапку волос. Демид буквально вылетает из двери и грозовой тучей проносится мимо танцующих, прямиком к лестнице.

Не раздумывая ни секунды, срываюсь в сторону той самой двери. Но когда пытаюсь толкнуть ее, чтобы войти, из нее вылетает Лия. Девушка смотрит на меня широко раскрытыми, воспаленными от слез глазами.

– Все хорошо? – выдавливает из себя улыбку, снова пытается закрыться, казаться сильной. Я сама всегда так делаю. Но ее поведение меня злит. Я хватаю ее за руку и тяну на себя, к стене. И когда мы оказываемся в безопасности и тени, я просто прижимаю ее к себе. Зарываюсь носом в ее волосы, так, словно она мне родная. Удивленная моим поведением, Лия замирает. А потом, словно и сама решает отпустить все – обнимает меня.

– Он муд*к, я знаю… – не узнаю собственного голоса. Хриплый какой—то грубый. Да и до конца не понимаю, о ком из них говорю.

– Я просто хочу спокойно работать. А он и этого не дает… – чувствую как ее тело начинает дрожать.

Маленькая, хрупкая девчонка, с внутренним стержнем титана. Она наконец—то отпускает боль, позволяя себе быть слабой. Я обнимаю ее, и мне так много хочется ей рассказать. Я знаю, у Лии не меньше моего боли внутри. Но обе боимся говорить – держать в себе проще. Пока ты молчишь, ты словно не соглашаешься, не принимаешь правду. А когда произносишь ее вслух, она становится реальностью. Грязной, убогой и жестокой.