Титановый король

Во-первых, имя донора нигде не указывается. Во-вторых, врачи не обязаны спрашивать разрешения у родственников, и кому как не тебе это знать?

Да. Да… Я в курсе, но…

– Это же другое, как ты не понимаешь?!

– И в чем же разница?

– Это моя женщина! Моя женщина, папа…

– Ты вообще слышишь себя? Что ты несешь? Она ни за что бы не выжила. Её мозг умер. Ты должен понимать, какое это везенье и…

– Везенье?!

– Конечно же, да! Для больных, которые ждали свой орган годами, это был шанс на жизнь. Я никогда не думал, что буду вынужден тебе объяснять настолько очевидные вещи!

– Почему ты мне ничего не сказал? – хватаю ртом ледяной воздух. – Ты должен был сложить концы с концами! Должен был догадаться!

– А что бы это изменило, Федь?

Я не знаю. Я не знаю… Не знаю!

Может, мне было бы легче все пережить, зная, что смерть Лизы не так фатально необратима.

– Я хочу знать, кто эти люди… – слова вырываются из моего пережатого эмоциями горла и улетают, их не остановить, несутся от вышки к вышке. А достигнув ушей отца, возвращаются его переполненным негодованием:

– Ты спятил! Это закрытая информация, и я…

– Ты мой отец. Я прошу тебя…

– Ты спятил, – намного тише повторяет батя.

– Пусть так, – с забытой покорностью соглашаюсь я. Если это поможет мне его убедить, я готов умолять, я готов в ногах у него валяться… – Пусть так. Тебе же ничего это не стоит…

– Нет.

– Я же все равно узнаю.

– И что тебе это даст, Фед? Хочешь, я тебе скажу? Разочарование. Даже если ты каким-то чудом вычислишь реципиента, даже если подкараулишь его, наверняка не желающего тебя видеть, у дома или работы, даже если тебе удастся завести с ним разговор и заглянуть в глаза, ты ничего в них не увидишь.

– Ты не понимаешь!

– О, ну конечно. А твое безумие мне просто чудится.

Я ударяю кулаком в стену. Я бьюсь об нее головой… Ловлю себя на том, что с гораздо большей охотой прошелся бы по бате. Врезал бы ему, будь он рядом, просто потому что никак иначе мне до него не достучаться. Сгребаю с подоконника снег, растираю по горящему лицу. Холодные комья падают за шиворот... С трудом разлепляю веки и встречаюсь взглядом со стоящей за стеклом Диной.

Как жаль, что я испортил сегодняшний вечер. Другое дело, что я не могу заставить себя вернуться к ней, сделав вид, что ничего не случилось. Я пока в принципе не понимаю, как мне быть. И не думаю, что смогу с этим разобраться прежде, чем узнаю, в чьей груди бьется сердце Лизы.

– Я достала противень из духовки. – говорит Дина, когда я возвращаюсь в дом.

– Спасибо.

– Будем ужинать?

– Знаешь, у меня пропал аппетит. Давай без меня, ага?

– Ладно.

– Прости, что так вышло.

– Ничего страшного."

"И все. Ни слова упрека. Ладно… С этим я разберусь потом.