Титановый король

Прохожусь по разбросанным листам, удивляясь, почему их так много, к окну, за которым уже… светает? Ни хрена себе я завис. Не заметил даже, как пролетело время.

Ч-черт! Дина…

Выскакиваю в темный коридор. Вперед иду на автопилоте, зная, что если пройти прямо семь шагов – упрусь в комнату сыновей. Иду дальше, поворачиваю направо. Дверь в спальню Дины плотно прикрыта. Света нет, а значит, меня не ждут. И это неудивительно. Я все испортил, наверное.

Прижимаюсь лбом к косяку. Нашариваю в темноте ручку… И мне ведь хочется войти, вот что сбивает с толку! Войти не для того, чтобы потрахаться. А просто чтобы побыть с ней. С ней всегда спокойней. Уверен, если бы я нашел в себе силы ей рассказать, чем занимаюсь, она бы многое смогла мне объяснить. Разложить по полочкам то, чего я сам не понимаю. И тем самым унять тревогу.

Пальцы сжимают дверную ручку сильнее. И та вдруг удивительно легко поддается. В приоткрытую щель тянет знакомым ароматом, к которому примешивается… запах розы?

Глаза не то что печет, их вы-е-да-ет.

Я захожу внутрь. Дина такая хрупкая, что ее маленькая фигурка просто теряется во всех этих одеялах-простынях. Сажусь. Она лежит в позе эмбриона, лицом к окну. В груди щемит, трещат ребра… Я неуверенно, боясь разбудить, касаюсь ее бедра. А она, окоченевшему мне, кажется такой теплой… Пододвигаюсь ближе. Соскальзываю пальцами на живот и замираю, когда моей руки касается ее ладошка.

Господи, только молчи! Я не знаю, что сказать. Я так чертовски растерян…

Секунда, другая третья… Пока не начинает казаться, что мне ее касание просто почудилось.

Спасибо.

Я укладываюсь рядом, повторяя своим контур ее хрупкого тела. Губы кривятся, я широко открытым ртом скольжу по затылку Дины, надеясь ее теплом изгнать собственный холод. Дина вздыхает. Переворачивается, внимательно вглядываясь мне в лицо. Я понимаю… У нее ко мне наверняка скопилось много вопросов. Но дело в том, что у меня пока нет на них ответов. Я буквально тону в непонимании. Еще немного, и непонимание меня сожрет. Я лежу, абсолютно дезориентированный. А Дина поднимается... Перекидывает через меня ногу и медленно-медленно вбирает в себя. Туда-сюда. Она накачивает меня жизнью, как прибор искусственной вентиляции легких – бездыханного коматозника.

Раз. И я будто выныриваю из болота."

"Два. Я ракетой взвиваюсь ввысь, преодолеваю притяжение земли и выхожу в открытый космос.

Три. Я в эпицентре большого взрыва. Меня складывает пополам ударной волной, меня ломает, крошит, перемалывает…

Бедра с силой толкаются вверх, и я надолго застываю в таком положении, касаясь постели лишь затылком и пальцами ног. А потом падаю, опрокидываясь с небес в одеяла.

– Прости…

– Ничего, – шепчет, – ты как сам?

– Нормально. Ужасно хочется спать…

– Тогда спи. Я побуду рядом.