Тьма

Я сломала ногу, мне разорвало селезенку, и мое лицо хлестнуло веткой, которая прошла через лобовое стекло. – Пальцы инстинктивно находят шрам, след на моей щеке.

Моя метка.

Постоянное напоминание о моей вине.

– Дерьмо, – шепчет Каро. – Он умер?

– У «Скорой помощи» ушло несколько часов на то, чтобы достать нас из машины, – продолжаю я ломающимся от всплывающих воспоминаний голосом. – Я отключилась на какое-то время, затем очнулась в машине «скорой». Нас отвезли в ту неотложку, где я работала.

Я смотрю на Каро в сумерках керосиновых ламп.

– Это был чуть ли не худший момент – увидеть лица коллег. Тогда я поняла, что Бен умер, по их лицам, по жалости и сочувствию в голосах.

Взгляд Каро не меняется.

– Ты ведь знаешь, что это не твоя вина, да? – повторяет она.

Я решительно качаю головой:

– Но это неправда, не так ли? В лучшем случае, я была неосмотрительна. Мне нужно было остановиться. В худшем… – Я останавливаюсь. Об этом лучше не думать.

Там прячется безумие.

– В худшем что? – мягко уговаривает Каро. – Кейт, расскажи мне.

Я зажмуриваю глаза. Заставляю себя озвучить мой потайной страх, преследующий меня днями и ночами. Я сделала бы что угодно, чтобы облегчить эту боль.

– Вдруг это не был несчастный случай? – шепчу я. – Что, если это сделала я? Нарочно.

– Что ты имеешь в виду? – хмурится Каро.

Я снова сглатываю, вытираю слезы.

– Иногда, когда я не могу заснуть, когда лежу без сна, я начинаю думать, вдруг я сделала это намеренно?

– Ты сделала это намеренно? – Она хмурится еще сильнее. – Навредила и себе, и Бену?

Я киваю, вспоминая эти яркие глаза в свете фар. Иногда я думаю, не вообразила ли ту лисицу сама. Была ли она там? Или я выдумала ее после аварии, чтобы снять с себя вину? Оправдать себя.

Я откашливаюсь:

– Хуже всего, я никогда не узнаю наверняка, не так ли?

Каро наклоняется вперед, боль мелькает на ее лице и тянется к моей руке.

– Кейт, послушай. – Ее пальцы сжимают мои. – Я знаю, ладно? Я абсолютно уверена, что ты никогда бы намеренно никому не навредила, как сильно бы ни разозлилась или расстроилась. Ты просто не такая.

Я недоверчиво глазею на нее. Неожиданно ребенок тихо хныкает, кривясь, и Каро отпускает меня, чтобы посмотреть на малышку. Она беззвучно плачет с минуту, прежде чем засыпает снова.

Колики, решаю я. Эта крохотная пищеварительная система начинает работать.

– Ты думала, как ее назвать? – смотрю я на Каро.

– Да.

– Скажешь мне?

– Тебе разве нужно спрашивать? – улыбается Каро. – Я назову ее Кейт.

Мои глаза округляются, и мне снова приходится сглотнуть, прежде чем могу заговорить.

– Для меня это честь. Спасибо.

– Кейт Луиза, – добавляет Каро. – Луизой зовут сестру Алекса. Я подумала назвать ее Александрой, но это показалось немного… ну… слишком.

– Кейт Луиза. Красиво.