Тьма

Я разглядываю их несколько секунд, а потом встаю.

– Вам обеим нужно хорошенько отдохнуть. Если тебе нужно будет еще обезболивающее, дай знать.

– Куда ты? – нервно спрашивает Каро.

– Недалеко, – успокаиваю ее я. – Просто соберу немного снега. Растоплю для нас воды на печке. Потом найду что-нибудь поесть и посмотрю, есть ли у нас еще топливо.

Каро опускает голову на подушку.

– Я говорила серьезно, Кейт, – бормочет она. – Тебе не за что себя прощать. Ты должна это отпустить.

Я смотрю ей в глаза несколько секунд и киваю.

– Я попробую, обещаю.

Взяв один из фонариков, я выбираюсь в пробирающий до костей мороз главной палатки, здесь, наверное, минус двадцать или тридцать. Я рыскаю по кухне в поисках контейнеров для снега, но все слишком маленькое. Проверив все шкафчики, не нахожу ничего больше кастрюли.

Наверняка где-то здесь есть пластиковое ведро или миска. Я открываю дверь в ящик под раковиной, но, когда уже собираюсь закрыть ее, замечаю металлический блеск за трубой.

Сгибаясь, я свечу внутрь фонариком. Что-то серебристое отражает свет. Я запускаю туда руку и вытаскиваю предмет из укрытия, не веря своим глазам.

Ноутбук."

"Дорогой, судя по виду, тонкий и изящный. Я встаю на четвереньки и еще раз освещаю внутренности ящика, ища что-нибудь еще. Я замечаю блокнот в бордовой обложке и маленький предмет в черной коробке. Запустив руку внутрь, я достаю их из-за труб, которые скрывали их из вида. Маленький предмет оказывается телефоном в откидном чехле – мобильник Алекса, понимаю я, вспоминая, как он играл на нем в гостиной.

Я стаскиваю перчатки, открываю блокнот и свечу на страницы. Мелкий аккуратный почерк на французском, записи выполнены перьевой ручкой.

Сомнений быть не может.

Я нашла блокнот Жан-Люка.

Глава 46. 9 июля, 2021 года

Дрожа, я смотрю на блокнот, пальцы уже так онемели от холода, что я едва могу его держать. Хотя я отчаянно хочу прочитать его, я не осмеливаюсь возвращаться в нагретую комнату, не желая беспокоить Каро и ребенка.

Кроме того, мне нужно сфокусироваться на этом в одиночестве, не отвлекаясь.

Поэтому я беру спальный мешок и закутываюсь в него, расположившись на одной из кроватей в основном общежитии, используя фонарик, чтобы просмотреть страницы, испещренные французскими буквами. К моему удивлению, я понимаю почти все – Жан-Люк был старомодным, в его речи нет сленга или сложных идиом.

Как и на видео, все ранние записи отражают его восторг, радость, что он снова в Антарктике.

Передовой проект! Для меня это такая честь! Я так рад снова оказаться на льду, в этой красивой нетронутой местности. Она согревает мне сердце, как ничто другое.

Я пролистываю страницы, подмечая даты каждой записи. Как и ожидалось, по мере приближения к смерти его тон меняется. Это уже другой Жан-Люк.