Точка Бифуркации X

В этот момент я заметил знакомую фигуру. Княжич Андрей Якушев направлялся к нам. Когда-то мы не были так близко знакомы, но последние события, помощь друг другу и общие дела нас действительно сблизили.

Он подошёл и, улыбнувшись, протянул мне руку.

— Алексей, — произнёс он тепло, — рад видеть тебя. Надеялся, что ты придёшь.

— Взаимно, Андрей, — ответил я, пожав его руку. Он галантно улыбнулся Виктории и на мгновение задержал на ней взгляд.

Следом мы с Андреем на пару шагов отошли от Максима и Вики, оставив их одних, чтобы переговорить без лишних ушей.

— Мы полностью готовы, — тихо произнёс княжич, быстро посмотрев мне в глаза.

— Отлично, — кивнул я, удовлетворённый ответом."

"Окинув меня взглядом, Андрей едва заметно улыбнулся, снова взглянул на Викторию, после чего развернулся и последовал в своём направлении. Я проследил, как он растворяется в толпе, а затем вернулся к сестре и Максиму.

На сцене представление заканчивалось. Офицеры оркестра сменили музыку, и теперь звучала мелодия, напоминающая звуки далёкого праздника. В этот момент на подиум поднялся император, и все голоса тут же смолкли — гости ждали его речи.

Владимир Анатольевич выступил с поздравлениями, упомянул достижения уходящего года, а также отметил, что будущий год обещает нам трудности и новые вызовы. Монарх призвал к единству, стойкости, к тому, чтобы каждый внёс свой вклад в благополучие Империи. Его речь была выверена, будто точный удар мастера по наковальне — ни лишних слов, ни пустых обещаний.

Когда Романов-старший наконец закончил, вновь зазвучала музыка, но уже другая, с более лирическими нотами. На сцену вышла певица и тут же привлекла внимание всего зала своим чистым и сильным голосом.

Я даже на десяток секунд завис, устремив всё внимание к сцене, пока не почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Повернувшись, увидел Светлицких — их лица были искусственно улыбающимися, но в глазах читалась едва сдерживаемая злоба. Кали предупредила меня, что эти уроды здесь, но, как говорится, одно дело — знать, другое дело — видеть. Последнее сразу вызвало у меня шквал неприятных эмоций, которые приходилось сдерживать.

Виктория, проследив за моим взглядом, тоже это заметила и тут же напряглась, взяв меня под локоть. Никаких слов не прозвучало, но было ясно: эти люди не забыли прошлое, и уж точно не оставили надежд на ответную акцию в будущем.

Я с готовностью встретил их взгляд, вызывающе уставившись на фанатиков. В ответ на это, Светлицкие неожиданно довольно улыбнулись и, побуравив меня несколько секунд, отвернулись, словно нас здесь и не было.

— Что им нужно? — едва слышно спросила сестра.

— Ничего хорошего, — отозвался я тихо, стараясь скрыть внутреннее раздражение.

Рожи этих ублюдков вызывали неприятное предчувствие.