Тонкие грани

Но как же сейчас было тяжело просто дышать, моргать, сдерживая в себе потоки слез, которые считала исключительной роскошью. Дав себе волю, я могла бы впасть в истерику, но это не то, что было необходимо. Сейчас я хотела совершенно другого. Слезы оставлю на потом, когда все мосты будут сожжены раз и навсегда, а раскаяние будет преследовать на каждом шагу после содеянного. Потому как единственный правильный выход я уже нашла...

Незаметно для самой себя я оказалась около того места, откуда вчера вечером мы уходили вместе с Риком. Зашла в домик на берегу и переоделась в спортивные шорты желтого цвета и светлую тунику свободного покроя, оставляя ночную рубашку лежать на кровати.

Белья в шкафчике с одеждой я не обнаружила, но пока достаточно было и этого. Тучи рассеялись и выглянуло солнце. Вернувшись на берег, я села на песок, только-только прогревшийся теплыми солнечными лучами.

Море… бескрайние просторы будоражили воображение. Я бы, наверное, хотела заняться дайвингом, чтобы увидеть подводный мир и его обитателей, сделать хоть что-то в этой жизни, чем бы потом могла гордиться. Легла на песок и зажмурила глаза, подставляя лицо лучам.

Когда еще придется побывать в таком райском местечке? Нужно уметь получать удовольствие в любой ситуации. Хуже чем есть быть уже не могло, и это частично успокаивало. Неизвестность – она преследовала меня на каждом шагу, и морально я должна была быть готова ко всему. Человеку, у которого ничего нет, нечего ждать от жизни. Моим основным страхом было остаться одной в этой пугающей неизвестности. Я не знала, сколько времени пробыла на солнце, переворачиваясь со спины на живот и обратно, как индюк на вертеле. Но судя по некомфортным ощущениям стянутости и жжения на коже, я переусердствовала с принятием витамина D, и теперь буду точь-в-точь похожа на те самые пережаренные зерна кофе."

"Смочила руки и ноги прохладной водой, и решила немного осмотреться на острове. Может быть, действительно мы находились здесь не одни? Какова реальная площадь этого места? Окинув взглядом горизонт, возвела в уме визуальные границы, но не решилась предположить настоящую величину острова. Пошла вдоль берега, перебирая ногами прозрачную гладь воды, и мысленно расслаблялась.

Что мешало наглецу бросить все еще раньше и поселиться здесь? Ему нравилось убивать людей? Пусть здесь однообразно, но море… Оно живое, такое приятное, окутывающее. Это место во стократ приятнее шумного и грязного города.

Начали сгущаться сумерки. Очень хотелось пить, и это, наверное, была единственная причина, по которой я вернулась. Оказавшись в одинокой гостиной, я налила из-под крана стакан холодной воды и с жадностью осушила его несколькими глотками.