Тонкие грани

Мне было важно услышать от него хоть что-то, но он молчал... Опустив голову, я смотрела на свои ноги, на землю, куда угодно, лишь бы не видеть этой растерянности на любимом лице.

- Я не хотела, чтобы так получилось, но и как жить с этим, не знаю, – говорила я, не решаясь поднять глаза. Мне просто необходимо было ему высказаться. – Я не смогу никогда себе этого простить. Слышишь, никогда? – голос задрожал, сердце сжалось от боли. – Но самое страшное - я не верю, что в жизни когда-нибудь еще все наладится. Убить незнакомого человека – с этим можно еще как-то смириться, но собственного ребенка? – я покачала головой. – Никогда! Ты зря приехал. У нас больше нет никаких тем для обсуждения. Мы зашли в тупик. Может быть, какое-то время назад все еще могло получиться, но не сейчас. Меня съедает чувство вины, оно разъедает каждый орган, каждую клеточку, отравляет... – шестым чувством, я ощутила на себе взгляд наглеца и осеклась.

Мне все еще не хотелось поднимать глаза, полные слез. Хотелось убежать, провалиться под землю или вовсе исчезнуть с ее лица. Наши отношения изначально нельзя было назвать правильными. Все опасности позади, так отчего же не прекратилась вереница неудач? Разве мало выпало на нашу долю несчастий? За несколько последних месяцев я столько раз была на грани жизни и смерти, что уже просто сбилась со счету.

Мы все были на грани.

Усталость мигом дала о себе знать. Я еще полностью не оправилась от травм, нервы были на пределе. Мне казалось, что в какой-то момент я просто не выдержу и свихнусь. Холодный ветер пронизывал до самых костей. Но я ничего не чувствовала. Ни-че-го. Кроме гнетущей и черной пустоты. Рик достал пачку сигарет и закурил. Краем глаза я наблюдала за мужчиной и впитывала в себя его образ. Я хотела запомнить его таким: отчужденным, замкнутым, чужим, и в то же время таким родным и близким. Это с ним я пережила самые тяжелые моменты в своей жизни. Это он подарил мне самые яркие чувства и эмоции. Я не имела никакого права его отталкивать, нельзя направо и налево раскидываться дорогими людьми. Я и так уже много потеряла… мы потеряли.

- Ты не устала во всех грехах винить только себя одну? – выдержав паузу, заговорил наглец. – Не много ли ты на себя берешь? – Рик докурил сигарету и отбросил окурок в сторону, поворачиваясь ко мне лицом. Я задрожала, но совершенно не от холода. Его взгляд… – Когда ты уже, наконец, научишься принимать действительность со всей присущей ей жестокостью? – я отшатнулась в сторону. Я ожидала с его стороны молчания, негодования, обвинений – всего, но не вызова. Наглец бросал мне вызов. Но я давно уже сошла с дистанции. – А что, если бы на месте ребенка был я? Ты бы тоже чувствовала вину?

- Я до сих пор ее чувствую.