Царский сплетник

Осталось только государство. Вот на него и сыграем.

Янка тихо ахнула.

— Спокойно, — еле слышно шепнул ей Виталик уголком губ, — я все улажу.

— Да, точно, — обрадовался Гордон. — У меня же еще государство есть! — Он плюхнулся обратно в кресло и начал лихорадочно строчить очередную расписку.

Виталик, наплевав на державный приказ, решительно двинулся к игровому столу. Бессмертный злодей с Янкой переглянулись и поспешили за ним следом."

"— Знаешь что, Гордон, — на ходу начал выговаривать державному Виталик. — Ты хоть и царь, но свинья порядочная.

Такую крутую игру затеял, а мне ничего не сказал. Я, может, тоже поиграть хочу.

— Сегодня играю только я! — отрубил Гордон, продолжая строчить по бумаге.

— А посмотреть? А мастерству подучиться? — обиженно спросил Виталик. — Так лихо продуваться надо талант иметь!

— Садись и учись, — отмахнулся от него, как от назойливой мухи, Гордон.

— Вот спасибочки, — обрадовался Виталик, пристраиваясь в кресле рядом с Василисой. — Янка, Кощей, занимайте лучшие места в зрительном зале. Такая эпохальная игра — и без свидетелей.

Непорядок! Это событие достойно пера самого лучшего летописца или на худой конец репортера. А я, между прочим, не только репортер, но еще и журналист, причем журналист не из худших.

Виталик лепил все подряд, лихорадочно просчитывая ситуацию. Его план, вчерне разработанный еще с утра, трещал по всем швам. И, что интересно, из-за баб! Сначала в него внесли коррективы Василиса с Янкой, пожелавшие быть в гуще событий, а потом свою лепту внесла и шемаханская царица, нанеся первый удар, тем самым резко ускорив события.

— Как почивать изволили? — вежливо спросил он у Илахи. — Комары не покусали? Они у нас зубастые.

Янка, сообразив, что ее жених хочет вывести шемаханку из себя, радостно захихикала.

Илаха заскрежетала зубами, наливаясь кровью.

— Ты уж моего братца извини, — скорбно вздохнул Виталик. — Дикий он у меня. Что делать? Недостаток образования, дурное влияние улицы. Он у меня, понимаешь, как дворовый пес, вечно шляется где ни попадя. В приличном обществе нечасто бывает. Вот и принял тебя за… прости пардон за эту… которая легкого поведения.

Если б ты в тот раз была одета как сейчас, он бы тебя сразу принял как минимум за царевну. Нет, какую царевну? За царицу! — воскликнул Виталик, притворно-восхищенным взглядом окидывая Илаху и заставляя ее утробно зарычать.

На царице уже не было полупрозрачного наряда танцовщицы. В преддверии своей победы она решила скинуть маску и разоделась по последнему писку шемаханской моды. На ней была пестрая уст кейнейи[4], обшитая тесьмой и золотыми монетами с ушками.