Цена мира. Родить от врага

Помедлила пару секунд и поднялась из-за стола, намереваясь унести посуду. Бандит не стал возражать, поэтому я уверенно направилась с тарелками к раковине.

Минуя кухонный островок, на котором тетя Шура разворачивала какие-то копчености, обернутые в пергаментную бумагу, я вдруг ощутила себя такой грязной на фоне ухоженной незнакомки. А она, заметив меня боковым зрением, поджала губы, слегка окрашенные помадой.

– Спасибо, – негромко сказала я, поставив посуду рядом с раковиной.

Домработница так резко оглянулась, будто не ожидала, что я посмею с ней заговорить. Глаза янтарного цвета сосредоточились на посуде, затем на мне и отразили враждебность, приводящую в ступор.

Женщина с ледяным видом вернулась к своему занятию, но прежде чем я двинулась, небрежно сказала:

– Это не для тебя готовили.

Уставившись на нее в хмуром недоумении, я одновременно испытала колкое смущение и протест. Аж в груди огнем загорело.

– Ну извините, что объела вас, – выдала я простодушно и тут же услышала шум со стороны стола.

– Ты че там застряла? – недовольно поинтересовался Олег, задвигая стул.

Смело посмотрев на ведьму-домработницу, которая медленно повернулась ко мне, сверкнув гневным взглядом, я спокойно прошла мимо, направившись к своему конвоиру.

Но это только внешне. Внутри же, несмотря на то, что дала сдачи, я пыхтела от негодования. Такие заявочки походили на абсурд. Я что, сюда в гости просилась?!

– Что, хлебнула яда от нашей Шуры? – услышала ехидный вопрос конвоира, когда мы вышли в коридор. – Она в принципе баба тяжелая, но на тебя скалиться будет особенно, имей в виду.

– Почему? – осторожно спросила я, перебирая внутри мысль о том, что он уже не в первый раз дает мне добрые советы.

И колючий вопрос: не намек ли это, что я здесь задержусь?

Олег хмыкнул и хмуро бросил:

– А ты как думаешь?

– Не знаю. Я ничего плохого ей не делала, – резонно заметила я, пряча взгляд. Предположила, что возможно, Вадим Астахов для нее очень важен, и она как-то узнала обо всем, что я устроила.

– Это верно, Котя. Ты еще маленькая – ладошки не замарала. Зато папаша твой со своим ублюдком умудрились кровищей здесь забрызгать каждого!

Я сглотнула, ощутив, как пальцы бандита, у которого наверняка имелись свои личные потери, сжались сильнее на моей руке.

Сколько крови пролила наша семья из-за Астаховых, я не стала упоминать. Не в том положении находилась, чтобы спорить.

– Так что друзей ты здесь не заведешь, – сдержаннее добавил Олег.

Мы только что спустились по лестнице, и он снова подвел меня к двери туалета. Однако я задержалась в проеме, встретившись глазами с конвоиром.

– Я не надеюсь на доброе отношение. Но вы… хотя бы относитесь ко мне терпимо, – смущенно и неуверенно произнесла я.