Цена мира. Родить от врага

– Х-хватит… – попросила в какой-то момент, устав терпеть. – Мне больно!..

Но он будто оглох. Прекратил, только когда посчитал нужным, и вдруг хладнокровно заметил:

– Было бы куда больнее, если бы он сломал тебе ребра.

Внутри прошло яростное отрицание, и я оторопело вскинула взгляд. Искаженное восприятие реальности будто подтерло воспоминания, подталкивая любыми аргументами оправдать отца, которого я думала, что знала.

– Он не стал бы, – возразила я твердо, хотя до конца не верила в собственные слова. – Отец никогда меня не трогал до этого…

– Твой отец – кровожадный ублюдок, каких еще поискать, – жестко перебил бандит.

 – Если ты еще не поняла, то в один момент перестала быть для него невинной дочуркой. Он избивал бы тебя, пока не увидел достаточно крови. – Глядя в мои распахнутые глаза, Астахов низким голосом констатировал: – И ты знала, что так будет. С самого начала знала, что он сделает с тобой, когда все раскроется.

Я неловко отвела взгляд, не находя даже жалких слов возразить бандиту. Потому что это была правда. И откровенно говоря, мне очень повезло, что в момент встречи я находилась в доме, где за меня по неизвестной причине заступились.

– Спасибо, – вдруг проронила я глухо, не поднимая глаза. – Что не дал ему довести дело до конца…

– Дядю Жору благодари, – сухо отрезал Астахов. – Он не терпит, когда бьют лежачих.

Неприятное смятение заняло нутро. Стоило хоть чуточку лучше подумать об этом мужчине, и он сразу дал мне по рукам. Но я была уверена, что без позволения хозяина дома никто не посмел бы вмешиваться в происходящее.

– Все равно… спасибо, – произнесла я упрямо, посмотрев в бесстрастные глаза бандита.

 – Ты мог ему запретить, но не стал.

Он прищурился. Ему явно не нравилось, что я пыталась увидеть снисхождение в его действиях. А я всего лишь хотела отдать должное за человечность.

– Так какой у тебя был план? – холодно спросил Астахов.

Я озадаченно качнула головой.

– Что?..

– Если бы мои люди не опередили твое расписание, что ты собиралась делать дальше?

Внутренности неприятно свело. Не понимая, для чего он пытается докопаться, я подавлено ответила:

– Это уже не имеет значения…

– Я задал вопрос, – непреклонно надавил бандит.

 – Или тебе нечего ответить, потому что и плана никакого не было?

Это ядовитое замечание он бросил нарочно. Возмущение расползлось в груди, как по команде – негодяй серьезно считает меня настолько легкомысленной?

– Я собиралась бежать, – нехотя призналась я. – Сразу после того, как тебя бы увели. У меня все было готово… До приезда отца я бы успела исчезнуть.

Некоторое время Астахов молчал, затем задумчиво повторил:

– Исчезнуть.