Цена мира. Родить от врага

Поэтому равнодушно посмотрела на следы крови, оросившие пол холла недалеко от двери. Как будто никакой ужас больше не мог тронуть меня. Как будто я адаптировалась и воспринимала такое через нездоровую призму нормальности.

Олег привел меня в комнату для прислуги, куда я смиренно зашла, и запер дверь на ключ. Ничто не дрогнуло внутри в этот момент. Я хотела остаться одна. И хотела, чтобы обо мне все забыли. Навсегда.

Я пролежала на кровати очень долго. Мои глаза не закрывались, поэтому я видела, как в комнате становилось все темнее и темнее. Беспощадный разум не позволял уснуть.

Заставлял отмечать, что ко мне никто не заходил. Даже Мире запретили, скорее всего, кормить меня. Все покорно ждали решения хозяина дома насчет моей судьбы.

Я знала. Чувствовала – мне немного осталось. Отец постарался, разозлил Астахова как следует и дал полный карт-бланш, чтобы вся его злость досталась мне…

В какой-то момент я сжалилась над собой. Поднялась с кровати и пошла в ванную, цепляясь за любую опору. Остановившись у раковины, я осторожно завела руку за спину, чтобы расстегнуть платье, и неизбежно встретилась со своим отражением… Вдох в голос ворвался в легкие.

Я была настолько поражена, что грудь заходила от приступа плача. Наклонилась ближе к зеркалу и принялась дрожащими пальцами трогать свое лицо. На распухшей переносице треснула кожа, синее пятно виднелось на правом виске, на подбородке, измазанном запекшейся кровью из разбитой губы.

– Господи… – выдохнула я жалко и надрывисто.

Включила воду, начала судорожно омывать лицо, с трудом переживая мощный всплеск эмоций. Жестокость отца, оставшаяся на мне следами, ломала психику окончательно.

Пропускала через мясорубку мое наивное видение мира.

Когда удалось снять платье, я смогла увидеть, какой урон моему телу нанесло падение. Огромный красный синяк с кровоподтеком расползался по ребрам. Было больно дышать и больно прикасаться. Выглядело очень страшно, учитывая, что лечить меня здесь не будет никто.

Душ занял много времени. Я включила легкий напор и, превозмогая боль, помылась, как смогла. Потом просто стояла под струями, чувствуя себя физически чуточку легче. А может, просто понимала, что в комнате меня ждет только мучительное ожидание.

Когда сил стоять уже не осталось, я вышла из кабины, надела трусики и завернулась в халат. Прямо так и легла в постель, тщательно укрывшись одеялом. Не хотела я ничего ждать, что бы он там ни решил. Но, несмотря на измождение, уснуть мне еще долго не удавалось. Мысли беспощадно атаковали, загоняя меня в депрессивное состояние. Подводили к осознанию бессмысленности всего, что я так тщательно продумывала. Я словно забыла или перестала видеть в этом важность.