Цена вопроса. Том 1
Программа против Cистемы. Системы всесильной и насквозь коррумпированной, на все имеющей цену и при этом ничего неспособной ценить по-настоящему. Возможно ли такое?Генерал МВД Шарков твердо верил, что управляемая им Программа – последний шанс навести порядок в правоохранительных органах. Так было до тех пор, пока не исчез один из ее участников, одержимый радикальными идеями. А затем начались эти странные «парные» убийства… И стало понятно, что если сегодня не остановить убийцу-фанатика, то завтра Программе придет конец. Но какую цену готов заплатить генерал Шарков за дело всей своей жизни? И чего это будет стоить полковнику Большакову и капитану Дзюбе, уже подключившимся к расследованию?
Она была еще только на середине лестницы, ведущей на первый этаж, когда услышала, как из своей комнаты вышел Гудвин.
– Что тут у вас?"
"Он стоял на площадке босой, в спортивных штанах, с обнаженным мускулистым торсом, сонным мятым лицом и взъерошенными волосами. Анна растерялась, остановилась на ступеньке, не зная, как правильно себя повести, чтобы и Гудвина не подставить, и «этого козла» осадить.
– Что случилось, Мышонок? – повторил Гудвин.
– Никита приехал за ключами, – выговорила она наконец, взяв себя в руки. – Он дверь захлопнул, теперь войти не может.
– Никита? А где он?
Только тут Анна сообразила, что не видит своего квартиранта.
– Здорово! – радостно крикнул он стоящему на верхней площадке Роману. – Извини, что потревожил, у вас тут романтическое всякое такое, а я влез…
– Как влез – так и вылезешь, – пробурчала Анна себе под нос.
И уже в полный голос добавила:
– Ничего страшного, никакого беспокойства.
Ей казалось, что она вполне ясно дала понять своему квартиранту: дверь открыта, выход – там. Но квартирант не желал проявлять понятливость.
– Такси я и сам могу вызвать, – весело ответил он. – А чайку здесь не наливают?
Анна собралась было ответить резкостью, но в этот момент Гудвин уже оказался рядом с ней. И как он успел так быстро и неслышно спуститься? Анна моргнуть не успела, как почувствовала, что ее спина прижата к его голой груди, а руки Романа плотно обхватили ее под грудью.
– Ты извини, дружище, – прогудел прямо над ее ухом голос Гудвина, – у нас времени не так много, и не для того я этот дом снимал, чтобы чай с тобой распивать. Не обижайся, но гостеприимство – не сегодня. Лады?
Квартирант, казалось, нисколько не был ни обескуражен, ни обижен.
– Да не вопрос, все понял, не маленький. Счастливо оставаться!
Он сунул ключи в карман, потыкал пальцами в телефон, вызывая такси, помахал рукой и исчез.
– Бедолага, – с искренним сочувствием произнес он.
– Почему?
– Потому что влюбился в тебя. А тут я. Думаешь, ему приятно смотреть, как мы обнимаемся?
– Тогда зачем же ты…
– Для картинки. Роль нужно не только играть, но и доигрывать до конца, меня так учили.
– Ладно, поняла. Ты уже встал или пойдешь досыпать?
– Выспался уже, мне достаточно.

















