Цирк проклятых

Ожог – это единственный вид травмы, который убеждает меня, что нервные окончания есть и глубже кожи. А то как оно могло бы там так зверски болеть?"

"У меня была встреча с Ронни в клубе здоровья в три. Ронни – это сокращение от Вероники. Она говорила, что так получает куда больше заказов как частный детектив – люди считают, что она мужчина. Горько, но правда. Мы будем работать с тяжестями и бегать. Я очень тщательно надела поверх ожога спортивный черный лифчик. Резинка сдавила синяки, но в остальном все было нормально. Ожог я смазала антисептиком и застелила куском пластыря. Поверх всего остального я натянула красную мужскую футболку с рукавами и открытой шеей. Черные велосипедные штаны, носки для бега с тонкой красной полоской и черные найковские кроссовки с воздушной подушкой завершили костюм.

Футболка открывала бинт, но скрывала синяки. Завсегдатаи клуба здоровья уже привыкли, что я прихожу с синяками или еще как-нибудь похуже. И вопросов больше не задают. Ронни говорит, что я грубо им отвечала. Ну и ладно. Я люблю, когда меня оставляют в покое.

Я надела пальто, взяла спортивную сумку, и тут зазвонил телефон. Я подумала, но все же трубку взяла.

– Говорите!

– Это Дольф.

У меня живот свело судорогой. Еще одно убийство?

– Что случилось, Дольф?

– Установили личность неизвестного, которого ты осматривала.

– Жертвы вампиров?

– Его.

Я выдохнула – оказывается, я задержала дыхание. Убийств пока больше нет, а мы продвигаемся – что может быть лучше?

– Кэлвин Барнабас Руперт, среди друзей – Кэл. Двадцать шесть лет, женат на Дениз Смит Руперт четыре года. Детей нет. Страховой агент. Связей с вампирскими кругами пока не установлено.

– Может быть, мистер Руперт просто оказался не в том месте в неудачный момент.

– Случайное преступление?

– Возможно.

– Если так, то у нас нет картины, нет того, что искать.

– Значит, ты просишь меня проверить, не был ли Кэл Руперт связан с монстрами?

– Да, – ответил он.

Я вздохнула:

– Попробую. Это все? Я опаздываю на встречу.

– Все. Позвони мне, если что выяснишь. – Он говорил очень мрачным голосом.

– Ты мне сообщишь, если обнаружится другое тело?

Он вроде как фыркнул:

– И даже заставлю прийти и обмерить эти проклятые укусы. А что?

– Голос у тебя мрачный.

Смеха в его голосе уже не было.

– Это ты сказала, что будут еще тела. Ты переменила мнение?

Я хотела бы сказать “да”. Но не сказала.

– Если это шайка одичавших вампиров, тела еще будут.

– Ты можешь предположить что-нибудь другое, кроме вампиров? – спросил он.

Я минуту подумала и покачала головой:

– Ни черта.

– Ладно, потом поговорим.

И телефон оглох. Дольф не обременял себя всякими “здравствуй – до свидания”.

Я взяла резервный пистолет, девятимиллиметровый “файрстар”, и сунула в карман жакета.