Клин клином

– Что будем делать? – Мурат заключает их руки в замок. – С этим.

– Ты сам вчера сказал. – Денис смотрит ему прямо в глаза. – Забей. Какая теперь разница?

– Будешь каждое мое слово против меня использовать? – Затем его голос падает до шепота: – Вообще, да. Уже плевать.

– Не сказал бы, что мне плевать на все, – Денис не сдерживает улыбки, – но на многое точно.

Некоторое время они просто смотрят друг на друга. На этот раз безмолвие к месту, и в голове больше нет мыслей по типу «Как мы докатились до такого?», вместо них зреет прежняя смелость. Денис точно бы решился на что-то привычно наглое, но Мурат задает вопрос и этим портит всю атмосферу:

– Не болит? – Имеет в виду или разбитую губу, или кучу синяков под одеждой.

– А-а-а! – Денис аж вскакивает с места. – Удары Лапыгина ничто по сравнению с тем, как болит мое сердце из-за тебя.

Мурат звонко хохочет и встает из-за стола.

* * *На чердаке с утра ничего не изменилось. Котов недавно вытирал пыль: у стеллажа на полу стоит тазик с тряпочкой, и некоторые книги стопкой громоздятся рядом. Старые часы отмеряют начало ночи механическим «тонк-тунк-тонк-тунк».

Шелестит бумага, раздается тихий вздох удивления. Денис, подогнув одну ногу, сидит на кровати и листает пухлый скетчбук. Мурат разрешил посмотреть, когда встал вопрос, чем они будут заниматься. Котов возвышается над ним, опираясь бедром о рабочий стол.

– И это ты тоже сам? Прямо сам-сам? Или где-то срисовывал? – Мурат отвечает «сам», и Денис немедленно присвистывает.

Судя по дате на титульнике, рисунки копятся на протяжении трех лет. За это время у Мурата прослеживаются заметные изменения, но Денис не может сказать, что старые работы хуже новых, а новые – лучше старых, потому что в рисовании он ничего не понимает.

Весь этот скетчбук нравится ему от корки до корки, как и сам Мурат – от макушки до пят.

Однажды кто-то сказал Денису, что художники терпеть не могут показывать свои скетчи. Для них это что-то такое же личное, как собственные мысли. Сейчас сомневаться в этом не приходится: Мурат позволяет смотреть не все. Когда Денис задерживается на одном развороте, Мурат предупреждает, что следующий придется пропустить, и Денис слушается, потому что ценит это.

– Потрясно. – И снова удивленный вздох.

Мурат на каждый его восхищенный комментарий только поджимает губы, будто считает, что все это необязательно озвучивать. – Ух ты, а это ты решил попробовать стиль «палка-палка-огуречик»?

– Это Милана тебя нарисовала. После вашей первой встречи.

Денис краснеет.

– Меня?

Кивок.

Чертовски неловко быть частью интересов маленькой девочки, что всегда робела и отводила глаза, но в целом относилась тепло и всегда к нему льнула. Мурат сохранил рисунок сестры среди своих – это что-то да значит.