Клин клином

Тут он заглянул в шкаф, нелепо задрал лицо, потому что верхние полки были для него высоки, и с искренним удивлением присвистнул.

– Ну и тряпок у тебя.

– А ты что, каждый день в одном и том же ходишь? – Кирилл, усевшись на столе, следил за его действиями, как коршун. Дверца шкафа уязвленно закрылась, затем он спросил то, от чего в ту же секунду на себя рассердился: – Что ты заставляешь его делать? – Илья не понял. Кирилл пояснил: – Котов. Он, говорят, бегает за тобой как заводной заяц.

В ответ послышалась кислая ухмылка:

– Носит вещи моего старшего друга и мне жрачку, когда я попрошу. Ничего такого, о чем ты мог подумать.

– А о чем я мог подумать?

– Брось эти штуки. Меня раздражают такие вопросы.

Кирилл послушно кивнул:

– Хорошо.

Илья по-барски уселся на кровати, без разрешения взял подушку и подложил себе за спину."

"– Не думай, что я облегчил ему жизнь только потому, что ты так попросил. У меня не настолько сильное влияние, как у этого торгаша Зоркого.

Кирилл с тем же образцовым послушанием ответил:

– Как скажешь.

Его настроение: сегодня Илье не перечить. Кто знает, может, вновь представится случай назвать Илью «хорошим мальчиком». Кирилл наклонил голову в сторону и сладко-призывно улыбнулся.

Пыга хлопнул себя по бедру:

– Иди сюда.

Перед тем как расстаться в ночи, они обменялись номерами и в контактной книге подписали друг друга фальшивыми именами. Осторожности ради созванивались редко. Списывались – почаще, но лишь затем, чтоб назначить встречу. Диалоги предусмотрительно удаляли, чтоб исключить даже крошечную вероятность, что кто-то узнает о них двоих, заглянув в чужой телефон.

* * *Начало апреля ознаменовалось срочным закрытием всех школьных автоматов с едой. Срочным, потому что какой-то старшеклассник объелся просроченным и попал в больницу с пищевым отравлением. Это сейчас, спустя два года, ясно, что у Мурата это была, можно сказать, «проба пера», но тогда на бедолагу-старшеклассника никто не обратил внимание, всех больше волновала невозможность купить снеки.

А через полторы недели Кирилл обнаружил в туалете дико блюющего Илью. Он не предложил Пыге помощь, не поинтересовался ехидно, какую дрянь тот жрал утром, просто молча домыл руки и вышел, оставив страдальца наедине с унитазом. Все равно здоровье у него как у быка, подумал он легковерно, уж не сдохнет. Когда в конце урока Илья, схватившись за живот, громко свалился со стула, Кирилл перестал доверять своим мыслям.

В школе теперь витало наэлектризованное ожидание: Пыга лежал в больнице с острым отравлением, а Зоркий, напротив, был полон сил и влияния. Стая Лапыгина ходила обезглавленная и напружиненная. Школа ждала своего рода смену власти, но Женька почему-то не парился, удобной для себя ситуацией не пользовался.