Клин клином

 – Как же я ошибся, придя тебе на помощь в тот день! Если в тебе осталась хоть капля благодарности, оставь Мурата в покое, не баламуть воду, когда все более-менее улеглось!

«Все более-менее улеглось» – так он назвал Илью, лежащего в больнице. Так он назвал сок, в который Мурат добавил отраву, прежде чем Илье отдать."

"Да, подмечено верно: для Мурата все действительно улеглось. Пускай все смотрели косо, иногда с жалостью, а чаще с отвращением, но не беда, ведь его больше никто не бил и не эксплуатировал. Он мог начать жить почти прежней жизнью.

Кирилл открыл дверь на крышу: этот звук записался на диктофон в кармане пиджака скрипуче-ржаво. Свою почти прежнюю жизнь Мурат согласился начать с последнего для них разговора, но согласился, видимо, втайне от Толи, этого негодного защитника, который и в этот раз припозднится: ворвется к ним и растащит, когда Кирилл и Мурат уже порядком друг друга поколотят. Он слишком агрессивно Кирилла оттолкнет, из-за чего телефон выпадет из кармана, отлетит прямо к краю крыши, и если бы на тот момент Толя знал про диктофон, то без раздумий отшвырнул бы телефон вниз.

* * *Временами, когда будет накатывать серое слякотное настроение, тот разговор на крыше Кирилл будет переслушивать, но никогда – никогда – всерьез не задумается нести запись в полицейский участок. В сказочку, что на ее основании могут завести дело, Мурат поверил живо.

Если так же поверю я, напоминает себе Кирилл, Илья убьет меня.

2Сейчас именно такой серо-слякотный момент, но с крошечным просветом надежды, что он и Илья… несмотря ни на что, выкарабкаются. Уедут на угнанном байке далеко и надолго, а отец в ярости так начнет кричать, что откусит себе язык. Кирилл смотрит на себя в зеркало ванной и думает: «Какая же это сраная романтика, прямо как у этих сраных нормальных людей».

Он держит в руке тот самый телефон, покоцанный глючный кирпич. Но важен не внешний вид, а то, что хранится внутри. Приходится ждать порядка двух минут, пока старичок очнется, затем Кирилл находит нужный файл и нажимает на «play». Несколько секунд какие-то шорохи, телефон тогда терся о ткань, пока Кирилл засовывал его в карман.

Вот дверь ржаво скрипит, открываясь.

Вот Мурат говорит: «Ты долго».

Его почти не слышно, голос далеко, и погода была ветреная. Кирилл подходит ближе и отвечает: «Это ты пришел рано».

«Потому что чем быстрее с этим закончим, тем будет лучше. Что тебе нужно?»

«А ты разве не хотел поговорить?»

«Не хотел. То, что я хотел услышать, я уже услышал. Тогда».

«Хорошо».

Кирилл смакует паузу, чтобы презрительно сказать:

«Я знаю, что ты это сделал. Больше просто некому».

«Что?»

Мурат звучит растерянно, видимо от испуга, что его так скоро раскрыли.